— Я так рада! Я так скучала! И я так переживала! — Эмми, как всегда эмоциональна. Тарраторит, прижимая меня к себе, немного успокаиваясь, и я улыбаюсь, вдыхая родной цветочный аромат ее духов. — Але меня так ругал.
— Правильно делал. Тебе нельзя нервничать. — говорю отстраняясь и встречаясь взглядом с темно-карими глазами мексиканца.
Закусываю губу. Все же не знаю до сих пор, чего ждать от Варгаса. Неловко мне от того, как смотрит пристально и изучающе, умостив оберегающе руку на пояснице Эмми. Ну надо же что-то сказать ему наверное.
— Спасибо. — выдавливаю, смотря в угловатое резкое лицо.
Все же позволил Эмми приехать, хоть наверное его инстинкты и кричали ему не выпускать ее из дома на таком сроке беременности. Опасный он мужчина. Внушающий страх, но красивый, не могу не признать. И надежный. Понимаю, почему Эмми влюблена в него без памяти.
— Пожалуйста. — отвечает своим колючим голосом, а от следующих его слов все мои теплые чувства испаряются. — Ты идиотка. Нужно было сказать мне обо всем тогда, когда я приехал к Райли.
Да задолбали блин. Что за манера обзывать прямо с порога? Бесят.
— Сам идиот. — припечатываю, недовольно прищуриваясь. — Я тебе не доверяла. И втягивать тебя в разборки, а потом иметь твой труп на моей совести мне вообще ни к чему.
— Все равно идиотка. — фыркает. — С чего ты взяла, что я не справился бы с мудаком Райли?
Вздыхаю от противоречивых эмоций, потому что вроде как и дело говорит, но в то же время чертовски раздражает. И почему-то мгновенно расслабляюсь, когда ощущаю присутствие Филлипа позади себя. Становится за моей спиной, почти касаясь ее твердой грудью. Тело окутывает жаром и покалыванием, и нежнейший трепет проходится по коже от непонятного чувства защищенности.
— Я тебе язык сейчас вырву, Варгас. — произносит спокойно, а я почти стону от глупой потребности прижаться к нему еще ближе.
— С французами тогда сам будешь договариваться, cabron (ублюдок). — лицо Але расплывается в издевательской улыбке.
— Vete al carajo (иди нахуй). — Грейвс отвечает тоже на испанском, и оба ржут как придурки, заставляя нас с Эмми синхронно закатить глаза.
Понимаю по этой их перепалке, что они точно дружат. Только друзья могут вот так послать друг друга – а они ведь точно послали, по контексту понятно – и потом над этим смеяться. А еще у них видимо какой-то общий бизнес. Возможно спрошу потом про это у Филлипа. Хоть мне оно и не особо нужно конечно. Помогаю Эмми пройти к дивану и сесть. Все же ей тяжело сейчас долго стоять. Она умащивается аккуратно, положив одну руку на толстенький живот, сжимая другой мои пальцы, пока альфы отходят к бару, что-то оживленно обсуждая.
— Ты как, моя хорошая? — спрашиваю, вглядываясь в добрые голубые глаза. — Измучилась уже да?
— Он чрезмерно активный. И бойкий, как и его отец. — улыбается слегка, поглаживая животик ладонью. — Но я не столько измучилась, сколько хочу уже взять его на руки и прижать к груди. Меньше месяца осталось до родов. Холли...
Вижу, как слегка хмурится, тонкие брови сходятся у переносицы, а пухлые губы сжимаются в твердую линию. Вздыхаю, не хочу, чтобы продолжала беспокоиться из-за меня. Я же выжила, и сейчас со мной все в порядке. Наверное.
— Эмми, все хорошо...
— Да ничего не хорошо! — перебивает, запальчиво вскидываясь. — Филлип рассказал Але... Да в общем обо всем, что было. Холли, прости меня, пожалуйста.
— Да за что? — таращусь на нее, ощущая, как горло стискивает спазмом. И чувствуя благодарность к Грейвсу за то, что мне не пришлось все это рассказывать самой. — Эмми...
— Как это за что?! Я должна была понять, что что-то не так. Ты не выходила на связь. А Але передал те твои слова, про то, что ты нашла своего альфу. Я просто поверила, что у вас этот период, ну ты знаешь, когда только начинаются отношения, и забываешь обо всем... Боже! Ну я должна была понять. Сделать что-то, я не знаю...
Поднимает ладонь к шее, словно ей тоже трудно сейчас говорить. И я перехватываю ее своей, зажимая хрупкие пальцы у нее на коленях.