— Чшшш... — говорю успокаивающе, потому что уже замечаю, как становятся бездонными ее глаза от подступающих слез. — Все в порядке. Давай просто перестанем себя винить, хорошо? Ты не виновата. И я не виновата. Единственные виновники тут долбанные альфы с манией величия. Да?
— Да. — кивает и легкая улыбка трогает уголки ее губ. — Я тебя люблю.
— Я тебя тоже, самая надоедливая из всех подруг.
Вижу, как успокаивается и немного расслабляется. Перекидывает через плечо длинные пряди волос, ерзая на диване.
— Я хотела тебя попросить, — начинает, и я выгибаю бровь. Что я такого могу для нее сделать сейчас? — Когда родится Лино, я хочу, чтобы ты стала его крестной матерью.
— Лино? — фыркаю, и Эмми цокает языком, шлепая меня по ладони. — Вы хотите назвать парня Лино? Лино Варгас?
Смеюсь, слыша, как тоже прыскает в кулак. Качает головой осуждающе, но глаза светятся весельем.
— Тебе не стыдно? Это красивое имя. Але выбирал. Ой!
Вскрикивает, округляя глаза, и я подскакиваю на диване, как ошпаренная, дергаясь от паники.
— Что?!
И меня мгновенно оттирает в сторону мощным всплеском энергетики Варгаса, когда тот за секунду оказывается возле нас, опускаясь на корточки перед Эмми и беря ее за руки.
— Qué pasó, querida (что случилось, родная)? — голос мексиканца гудит от сдерживаемого беспокойства, а я беспомощно оглядываюсь на Фила, который подходит к нам тоже, останавливаясь возле меня.
— Ой... — Эмми вздыхает, касаясь ладонью щеки Варгаса, и буквально на глазах его напряженные мышцы расслабляются. В глазах только все еще остается тревога, радужки которых сейчас светятся ровным янтарно-золотым сиянием. — Все в порядке. Толкается просто сильно. Такое чувство, что в футбол в животе играет.
— No me asustes así, mi amor (не пугай меня так, моя любовь).
— Прости, mi corazón (мое сердце).
И это так мило и трогательно, что у меня в районе солнечного сплетения начинают трепыхать крылышками стайки нежных бабочек. Я никогда не видела Варгаса таким ласковым. Да что там, я раньше и подумать не могла, что он способен быть мягким и заботливым. И поэтому я понимаю, что мое отношение к нему никогда уже не будет прежним. Я не смогу думать о нем, как о злом и жестоком монстре, увидев то, как он умеет любить.
И когда они уезжают спустя пару часов, я тепло и душевно прощаюсь не только с Эмми, но и с Але, зная, что теперь буду рада встрече с ними двумя, а не только с моей подружкой, как это было раньше. Мы с Филом провожаем их до машины, наблюдая, как Варгас помогает своей жене удобно расположится на сидении синего BMW XM, и они трогаются в сопровождении двух черных джипов.
Возвращаемся в дом, где педантичный Джордж уже погасил яркий верхний свет, оставив только приглушенные светильники. Я останавливаюсь у лестницы, в спальню возвращаться решительно не хочется. Может волнение сказывается, а может употребленный за сегодня алкоголь, от которого сейчас так приятно шумит в висках.
— Не хочешь спать, да? — горячее дыхание Фила щекочет мне шею, когда подходит сзади, останавливаясь в сантиметрах от моего тела.
Кожу жалит так, словно через меня пропускают электрический ток.
— Не хочу... — выдыхаю полу шепотом, сжимая пальцы на гладком полированном дереве перил.
— Рома еще хочешь? — спрашивает, шевеля волосы мне затылке каждым своим вдохом.
— Хочу...
Слышу короткий смешок, и отходит от меня, возвращаясь в гостиную. Да я бы и сама рассмеялась наверное. Веду себя как слабоумная, у которой словарный запас ограничивается двумя словами. Следую за ним в полумраке, опускаюсь на диван, пока наливает нам снова выпить по стаканам и садится рядом, протягивая один из них мне. Отпиваю медленно, пальцы холодит льдистой поверхностью стекла, пищевод в противовес окутывает огненной лавой. Хорошо так... Спокойно. Тело невесомое, как будто летаешь над землей. Улыбаюсь, откидываясь на спинку и смотря на Грейвса из-под ресниц. Темно в комнате, да. Но все равно не могу не увидеть, какой же он все таки красивый. Идеальные черты лица. Глаза, сводящие меня с ума. Этот тонкий шрам на щеке, к которому меня так и тянет дотронуться пальцами. Губы эти... Боже... Вздыхаю, поспешно глотая еще рома, чтобы заглушить эту ненужную дрожь внутри себя.
— Ангел... — голос его тихий, от которого мне хочется извиваться сейчас. Не понимаю, что за хрень происходит. — Сильно переволновалась?
— Нет, — отвечаю, стараясь выровнять тон. — Я очень рада была их увидеть. Спасибо тебе большое.
— И этого придурка Варгаса рада была видеть? — фыркает, допивая и отставляя стакан на журнальный столик.