Я следую его примеру и подгибаю под себя ноги, сбросив туфли на паркет под нами. Обхватываю колени ладонями, хихикнув от того, что чуть не заваливаюсь на бок.
— Ты тоже тот еще придурок. — говорю, потому что Але я теперь в обиду не дам.
— Да, так оно и есть. Я тоже тот еще придурок. — соглашается, посмеиваясь.
Смотрит внимательно, скользя взглядом по изгибам моего тела.
— Фил, а почему у тебя глаза светятся? — решаюсь наконец спросить то, что так будоражит мое любопытство, но на трезвую голову мне на это точно бы не хватило смелости.
— Не нужно тебе про это знать, ангел.
— Ну ничего себе. Нужно, раз спрашиваю. Скажи.
— Не сейчас.
— Филлип!
— Нет.
Устает видимо со мной спорить и делает то, что затыкает меня в мгновение ока. Обхватывает сильными руками за талию и перетягивает к себе на колени. Невольно хватаюсь за широкие плечи пальцами. Ноги опускаются по обе стороны от его бедер, платье задирается, позволяя скользнуть еще ниже и практически вжаться в него всем телом. Возбуждение шарахает по рецепторам, заставляя рвано вдохнуть.
И сразу же в мозгу всплывают картинки с Райли и МакТавишем и их похожие действия, заменяя желание паникой. Дергаюсь, упираясь ладонями в его грудь. Притягивает ближе, обхватив рукой за поясницу. Кладет другую мне на затылок, побуждая прижаться лбом к основанию его шеи. Ноздри заполняет его запах. Свежий и пряный. Смесь солености моря, лимонов и бергамота. И я замираю, всхлипывая, потому что сердце кажется просто остановиться сейчас от перегрузки эмоциями. Страх постепенно уходит и я расслабляюсь, чувствуя, как поглаживает мою спину круговыми движениями. Вздыхаю, обмякая, уложив голову ему на плечо.
— Успокойся, ангел. — говорит тихо, почти шепчет, но все равно чувствую легкую вибрацию его груди от каждого сказанного слова. — Я тебя и пальцем не трону. Я не собираюсь тебя трахать.
И от этих слов, которые по идее должны были меня успокоить, я вскидываюсь и снова опираюсь на его плечи, смотря в мерцающие лазурным светом глаза. Потому что я точно идиотка, и должна почувствовать облегчение в данный момент, раз сама боялась его всего минуту назад. Но вместо этого мне неожиданно становится обидно.
— Почему? Ты не хочешь?
Чувствую себя полной дурой, задавая этот вопрос. Хорошо, что алкоголь еще не выветрился из меня окончательно. Точно бы от стыда скатилась под диван и осталась там до следующего столетия. Хмурюсь, когда тихо смеется, запрокидывая голову на спинку дивана и глядя в потолок. Продолжает держать руками за талию, молчит минуту. Потом вздыхает.
— Ты думаешь, я не хочу? Блять, я хочу. И ты даже не представляешь, как сильно. Хочу трахать тебя часами. Во всех позах, которые только смогу придумать. Хочу, чтобы сорвала голос, когда будешь кричать, кончая подо мной. Хочу вбиваться в твое тело, пока не иссякнут все силы. Хочу, чтобы просила еще и еще.
И это мой конец. Эти его слова, от которых меня опаляет таким жаром, что я и представить себе не могла раньше. Кровь стучит в висках, отбивая дикую барабанную дробь. Едва слышу, как спрашивает, возвращаясь ко мне глазами.
— Но знаешь, ангел, чего я хочу еще больше, чем этого?
— Чего? — еле могу говорить, скрипя пересохшим горлом.
— Заботиться о тебе. Оберегать тебя. Любить тебя. Защищать. Уничтожить каждого, кто только посмеет причинить тебе боль. Даже самого себя.
Не могу говорить. Смотрю на него, снова и снова прокручивая в голове его слова. Тяжело дышу, не зная, как реагировать. Он сказал "любить тебя". Черт, черт, черт! Он правда это сказал? Он хочет меня любить. Молчу. И смотрю, и смотрю на него. Выдыхает через нос шумно, улыбаясь и проводя пальцами по моей щеке. Встает с дивана со мной на руках, удерживая ладонями под ягодицами, и я обнимаю его за шею, скрещивая ноги за его спиной.
— А теперь, мой пьяный падший ангел, тебе пора спать. — говорит, поднимаясь по лестнице и занося меня в мою спальню. Опускает на кровать бережно, укутывая в одеяло и оставляет поцелуй на моем виске.
— Спи, ангел.
Уходит, пока лежу, сжимая пальцы на мягком сатине простыней у своей шеи. Не могу найти в себе ни сил, ни желания встать и раздеться. Пялюсь в темноту, тараща глаза, пока не начинает болеть голова. И что мне теперь со всем этим делать?
Глава 7
И вот не прошло и двух месяцев жизни в доме у Грейвса, а я уже смирилась с тем, что я дура. Потому что я окончательно и бесповоротно влюбилась в него. Да, даже моей глупости хватило на то, чтобы это признать.
С того вечера после визита Варгасов он больше не заговаривал со мной на тему любви. И наверное это только плюс ему. Все же он держал слово, ни к чему меня не принуждал, давал время разобраться в себе и побороть внутренних демонов. Но блин, вот я разобралась. Приняла то, что я его хочу. И что теперь делать? Подойти и сказать: "Привет, Фил. Я тебя люблю. Трахни меня, пожалуйста." Да я распущусь на ниточки и свяжусь в коврик, прежде чем дойду до его комнаты.