— Я звонил Макарову насчет предателя. — выдает черепастый, дергая меня на себя.
На нем по прежнему маска, которую он похоже не снимает даже дома, но он сбросил пиджак, и белая хлопковая рубашка натягивается на груди, очерчивая литые мускулы, от которых меня пробирает озноб. Понимаю, что он легко может сломать меня одним движением. Убить за секунду, даже не напрягая рельефные бицепсы. Упираюсь ладонями в крепкий торс, даже бью, пытаясь отодвинуться, но он не обращает внимания, как будто мои шлепки для него совершенно неощутимы.
— Хорошо. — Соуп прослеживает взглядом, как блондин притягивает меня к себе, впиваясь пальцами в мои бедра. — Нужно съездить на совет, когда разберемся...
— Потом. — тот перебивает, продолжая меня тискать. — Время заявить права на то, что принадлежит нам.
Гоуст зацепляет пальцами низ моей толстовки, тянет ее вверх, снимая с меня через голову, и я пользуюсь тем, что он перестает держать меня на мгновение. Отскакиваю в сторону, останавливаясь за спинкой ближайшего дивана. Тяжело дышу от страха и подступающей паники, видя, как впиваются взглядами в мою грудь, обтянутую тонкой серой футболкой. Впервые в жизни жалею, что не ношу лифчики. Раньше не видела необходимости, потому что бюст не то, чтобы выдающийся – второго размера. Да и никто до этого не стягивал с меня одежду без моего разрешения. Но сейчас чувствую долбанное отчаяние, когда смотрю, как буквально пожирают глазами округлости груди.
— Классные сиськи, — губы Гоуста изгибаются в довольной улыбке.
— Пошел нахуй, — шепчу, сжимая пальцы на жаккардовой обивке дивана.
— И что я тебе говорил про твой грязный рот? — он хмыкает, делая ко мне шаг.
Движение неуловимое, смазанное. Я не успеваю отреагировать. Он хватает меня, сразу же потянув за волосы и, когда моя голова запрокидывается вверх, накрывает мои губы грубым поцелуем, не пытаясь быть нежным. Его губы терзают мои до мучительного онемения. Одновременно с этим он сдавливает ладонью мою грудь. Больно, и я мычу в его рот, извиваясь и пиная его ногой.
— Умолкни, а то минетом не отделаешься, — рычит он, встряхивая меня и продолжая целовать.
Ненависть во мне выходит на первый план, затмевая страх, и я кусаю его за губу. Стискиваю зубы так сильно, как только могу, чувствуя солоновато-вязкий вкус его крови.
— Вот именно этот огонь в тебе сводит меня с ума. И еще твой чертов запах. — блондин ухмыляется, и его пальцы сжимаются на моем горле.
Не так крепко как в первый раз, не для того, чтобы придушить, но я все равно хватаюсь за его запястье, стараясь оттащить от себя.
— Вы бракованные какие-то! — ору, напрягая шею, хоть кожу и жжет от того, как его пальцы при этом давят на нее. — Нет у меня запаха! Я не омега!
— Я не знаю, какой долбоеб с купленным дипломом проводил твои тесты, но поверь мне, ты омега.
Он склоняется ко мне, почти касаясь своим носом моего. Вижу яркие золотистые искры в его глазах, как у волка медовых.
— Что вы тогда за альфы такие? — шепчу, цепляясь за его руку. — Альфа должен оберегать омегу, это инстинкты.
— Инстинкты? — бросает взгляд на Соупа, и оба смеются. — Мы идеальны, детка, без всяких блядских инстинктов. Сильные, доминирующие, неудержимые. Поэтому хватит говорить. Почему бы тебе для разнообразия не использовать эти красивые губы не для пиздежа, а для моего члена?
Его ладони ложатся на мои плечи, словно бетонной плитой придавливая, и толкают меня на колени перед ним. Спазм сдавливает мне горло, не давая вдохнуть. Я отшатываюсь от него, глаза снова наполняются слезами. Обхватываю руками ноги сероглазого, который стоит рядом.
— Пожалуйста, — захлебываюсь, прижимаясь лбом к ткани его брюк. Умоляю его о помощи, потому что видела это странное добро в его глазах. — Не разрешай ему, пожалуйста.
— Успокойся, кукла. — тихо говорит он, приседая рядом и беря мое лицо в ладони. Его большой палец ласкающе проходится по моей щеке, стирая слезинку, — Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь слишком ужасное. — его губы практически прижимаются к моему уху, когда он продолжает. — Но ты и сама знаешь, что альфам иногда нужно освобождение.
— Почему бы тебе не перестать играть в спасителя, брат, и не пойти нахуй? — рычание Гоуста над нами заставляет Соупа усмехнуться и закатить глаза. — Я хочу провести время с нашей маленькой омегой.