— Фил, мне нужно в салон. Дай машину.
Поворачиваюсь к нему, обнимая за широкие плечи и закусываю губу, потому что тут же хватает за ягодицы, буквально вжимая в себя.
— Исключено. — говорит твердо, и я упрямо хмурюсь.
— Фил, нет. Мне правда очень нужно.
— Ангел, ни в какой реальности я не разрешу тебе выехать из дома, пока не уничтожу тех мудаков.
Повторяет отказ, сжимая мой подбородок пальцами, и я протяжно и зло вздыхаю, понимая, что не уступит. Инстинкты не позволят. И тут же мое лицо расплывается в радостной улыбке, когда добавляет, хмыкая.
— Но если тебе так сильно нужно в салон, я привезу салон к тебе.
И вот теперь я начинаю понимать плюсы жизни с альфой. Потому что спустя пару телефонных звонков, которые сделал Грейвс, и около часа времени, за который я успела одеться в светло-серые потертые джинсы и свободную черную футболку с принтом, изображающим розы и кинжалы, обвитые змеями, дом наполняется гомоном голосов. И я таращу глаза, смотря, как стилист командует парнями, закатывающими внутрь стойки с одеждой. А визажисты и парикмахеры заносят в гостиную саквояжи со своими инструментами.
— Да мне только она была нужна... — указываю глазами на высокую девушку с русыми волосами, затянутыми в хвост, все открытые участки кожи которой, не спрятанные под черными джинсами и черной же майкой, пестрят самыми разнообразными татуировками.
— Развлекайся, ангел. — Фил за моим плечом коротко смеется и уходит, поцеловав меня перед этим в шею, а я остаюсь, ошарашенно наблюдая за творящимся в помещении безумием.
Несмотря на мои протесты, меня заставляют перемерить кучу одежды, параллельно восхищаясь, ахая и заламывая руки. А потом усаживают в кресло перед подсвеченными зеркалами, которые оперативно установили все те же молчаливые парни. И мучают, щелкая ножницами и доводя до ума прическу.
И битый час колдуют над лицом, делая макияж.
— Да я все равно не буду так ходить! — взрываюсь, не выдерживая, и манерный визажист – слегка полноватый вертлявый мужчина лет сорока в яркой, словно перья попугая, одежде и с зализанными волосами – закатывает глаза, продолжая водить кисточкой по моему лицу.
— Милочка, — тянет писклявым голосом. — Тебе не обязательно так ходить. Когда тебя увидит твой альфа, ты будешь только лежать.
Невольно фыркаю от такого утверждения. Но тут же замолкаю, когда отходит в сторону, позволяя посмотреть на себя. Я никогда не считала себя некрасивой и могла спокойно признать, что я симпатичная. Но руки этого раздражающего жеманного бога макияжа сотворили настоящее волшебство. Потому что из зеркала на меня смотрит сейчас потрясающая красотка. С завивающимися крупными локонами короткими черными волосами, с обсидиановыми глазами, ставшими благодаря умело подчеркнутым штрихам просто огромными. С нежной фарфоровой кожей и пухлыми коралловыми губами.
— Вот черт... — выдаю, вертя головой, а мой личный имиджмейкер довольно хмыкает.
— Не нужно благодарностей, дорогая. У тебя великолепное лицо. Приятно с такими работать.
— А у тебя великолепные руки... — говорю, слыша, как смеется польщенно.
— Жду в своем салоне в любой день, милочка.
Разворачивается, взмахнув полой длинной вязаной кофты и уходит, виляя бедрами. А я наконец-то делаю то, ради чего и терпела все это безумие. Потому что мне по большому счету не нужны были ни новые шмотки, ни этот шикарный макияж, хоть мне и понравилось, что уж там скрывать. Я хотела освободиться от своих демонов. И теперь мне не терпится показать результат Филу. Поэтому взбегаю по лестнице и захожу в его кабинет. Вижу, что сидит за ноутом, печатая что-то, и замираю от табуна мурашек, скачущих по мне, когда поднимает ко мне голову и с шипением втягивает воздух сквозь зубы, обводя взглядом мое тело. Как же оказывается приятно видеть восхищение в глазах любимого мужчины. Улыбаюсь и обхожу стол, залезая к нему на колени, и он тут же обхватывает меня руками, поддерживая под ягодицами.
— Спасибо... — шепчу, прижимаясь к нему и чувствуя, как напрягаются его литые мышцы от соприкосновения с моим телом.
— За что? — шепчет мне в губы.
— За то, что так смотришь.
Смеется. Оглаживает крепкой ладонью спину, проходясь пальцами по позвоночнику.
— Пожалуйста, ангел. — отвечает, сжимая мою шею сзади, и притягивает к себе, целуя. — Сделала, что хотела?