По утрам они с лордом Эдвином выезжали кататься на лошадях, катались по аллеям парка, ездили на реку, много разговаривали и смеялись. Ей все нравилось в нем. Неожиданный в нем дар рассказчика, его тонкий юмор, его желание слушать ее. Кэрри делилась с ним своими мыслями по любому поводу и не находила осуждения. После ланча лорд Эдвин поднимался к себе, и Кэрри оставалась одна. Но больше ей не было скучно. Он приходил к ней, как только освобождался, а Кэролайн до этого просто сидела в гостиной и ждала его, читая книгу или вышивая, и совсем не ощущая себя пленницей каменного Командора.
-Мы обязаны вернуться в Лондон, чтобы закончить сезон, - сказал он спустя неделю, - я и так пропустил несколько заседаний в Парламенте, и это, ты понимаешь, совсем неправильно. Если хочешь, можешь завершить свой портрет.
Он поцеловал ее руку, и Кэрри оценила высший уровень доверия, который был ей оказан. Лорд Эдвин хотел показать ей, что больше не станет ревновать, а она обязалась не давать ему повода.
-Хорошо, - сказала она, - только с условием, что я буду приглашать в комнату Сьюзан.
Сьюзан осталась одна при их отъезде, и мать срочно выехала в Лондон, чтобы приглядеть за дочерью. Что она скажет, когда вернутся лорд и леди Фицжеральд можно было достаточно легко угадать.
Отъезд был назначен через день, но лорду Эдвину что-то срочно потребовалось в соседнем городке, поэтому поездку снова перенесли до его возвращения, и Кэролайн, которой делать было нечего в отсутствие мужа, сидела у окна и вышивала. Настроение ее было самым что ни на есть радужным.
Так прошел день, и она приказала служанкам сложить вещи. Лорд Эдвин должен был вернуться до вечера, и, после страстной ночи, которую Кэрри предвкушала уже с самого утра, они отправятся обратно в Лондон.
День был в полном разгаре, когда послышался стук копыт, и Кэролайн подбежала к окну, ожидая увидеть своего мужа. Но это был не лорд Эдвин. Кэрри вглядывалась в этого человека - чернокожего, уставшего старика, и вдруг узнала в нем дядюшку Питера.
Он вошел в холл, немного подволакивая ногу, и сердце Кэролайн сжалось в предчувствии беды.
-Леди, - старик увидел ее, расцвел улыбкой и поклонился, - очень рад, что с вами ничего не случилось.
-Я тоже очень рада, что ты жив, Питер, - сказала она, делая шаг ему на встречу, - проходи к камину, тут холодно.
Старик вошел в комнату, осмотрелся, как он обычно это делал. Кэрри же смотрела на него, будто бы состарившегося еще на десять лет. Спина его согнулась, а нога явно причиняла боль. Неудивительно, после таких-то приключений, да еще и без Кэйт, которая когда-то смазывала его колено мазью и каждый день перевязывала бинтами. Надо бы приказать своим девушкам снова начать лечить его, решила Кэрри. Все в нем изменилось, но только прежней была ослепительно белая рубашка, чистый черный жилет с позументом, и шнур вместо галстука.
Дядюшка Питер встал к камину спиной, и грелся, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Как ему удалось выбраться из джунглей, думала Кэрри. Как? Наверняка кто-то из бандейрантов выжил и взял его с собой. Или индейцы не тронули старика, решив, что он умрет сам? Кэрри не хотелось вспоминать их поход в затерянный город, но воспоминания сами нахлынули на нее живой волной.
-У меня для вас хорошие новости, леди, - проговорил наконец дядюшка Питер, - милорд скоро будет здесь.
Он улыбался, ожидая и от Кэролайн такой же улыбки. Но она нахмурила брови, не понимая, о чем он говорит.
-Кто?
-Лорд Эндрю, леди.
-Кто? - повторила она тихо. Дыхание ее участилось, корсет впился в ребра, сдавливая грудь и не давая дышать, а в глазах потемнело.
-Лорд Эндрю, леди! - почти закричал дядюшка Питер, - мне удалось вылечить его. Вылечить, когда он был на грани жизни и смерти, леди! Мы дотащили его до деревни, мы смогли остановить кровь и остановить воспаление! Я сам лично вот этими вот пальцами вынул пулю из его тела!
Кэролайн слушала его, и ей казалось, что голос его звучит из-под воды. Энди жив? Эта мысль наконец-то дошла до нее, Кэрри снова попыталась вдохнуть, мир вокруг закружился, и она стала проваливаться в ту глубину, где только и оставался, что голос дядюшки Питера. Он что-то говорил, кричал, но она не понимала больше ни слова, хватаясь за него, как за путеводную нить в темноте. Наконец и голос исчез, и Кэрри погрузилась в полную тьму.
…
-Это она от радости, милорд.
Кэролайн открыла глаза и попыталась восстановить картинку. Над нею склонились двое: дядюшка Питер и лорд Эндрю. Кэрри резко села, попытавшись отогнать от себя видение. Голова ее закружилась, но видение не исчезло. Энди, живой и здоровый, внимательно смотрел на нее знакомыми серыми глазами.