— Мы уезжаем прямо сейчас.
Сбор вещей занимает несколько минут. Кэрри кидает в шляпную картонку какие-то вещи не глядя, украшения, перчатки, белье... Да и нужно ли ей все это? Лорд Эдвин сказал собраться, значит нужно собраться. Вот он стоит и смотрит, как она мечется по комнате, прислонившись к косяку двери. Скула его приобретает фиолетовый оттенок, глаз заплывает, а губа распухает. Красавец. Лед, который он приложил к губе совсем не помог. Но он молчит, только глаза горят на избитом лице.
Кэролайн останавливается напротив него. Глаза ее сверкают смехом.
— Ну же, не молчите, милорд, — говорит она игриво, — скажите, как вы меня ненавидите.
Лорд Эдвин смотрит на нее молча, но синие глаза его загораются адским пламенем. Кэрри не успевает испугаться, как он поднимает руку и изо всех сил бьет ее по щеке. Кэрри прижимает руку к щеке, отступает и падает на софу. Ей больно, но она звонко смеется сквозь слезы. Лорд Эдвин подходит к ней, хватает ее за руку и тащит вниз по лестнице, где ждет их запряженная карета. Он буквально заталкивает Кэролайн внутрь, садится сам, карета трогает, и Кэролайн обхватывает себя руками. В карете безумно холодно, напротив нее — разъяренный мужчина, и им предстоит провести несколько часов наедине друг с друг с другом.
…
Утро застало лорда и леди Фицжеральд подъезжающими к поместью Остхилл. Они сидели на заднем сиденье кареты прижавшись друг к другу и укрывшись двумя меховыми пледами, которые лорд Эдвин ночью приобрел на постоялом дворе, буквально заставив хозяина продать их. Кэрри спала, наконец-то согревшись в объятьях мужа, и он тоже не шевелился, боясь потревожить ее сон.
Карета загрохотала по подъездной аллее, разбудив супругов. Лорд Эдвин отстранился, и выскочил из кареты, как только та остановилась. Кэрри последовала за ним, кутаясь в меха, и быстро прошла в дом, туда, где заспанные слуги спешно разводили камин. Кэрри села на диван, ожидая, когда принесут горячего вина, и смотрела, как лорд Эдвин встал у камина, грея руки. Она не ожидала, что он пойдет за ней, и расценила это как свою маленькую победу.
— Зачем вы сделали это, леди Кэролайн? — спросил он неожиданно. Он должен был подняться наверх, спрятаться там от всего мира, в том числе от нее, а он стоит тут, в сполохах огня, и она хорошо видит ссадину на его скуле.
Кэрри молчала, разглядывая его. Вошла служанка, принесла горячее вино, и лорд Эдвин взял со стола бокал с напитком. Кэролайн с интересом смотрела, как дрожит его рука, как он, чтобы не расплескать вино, ставит его обратно на поднос.
— Я ничего не сделала, — сказала она, изобразив невинный взгляд. Я уронила ридикюль, а мистер Лейсон поднял его для меня...
— Леди Кэролайн, вы совершенно не умеете врать.
— У меня достаточно большой опыт, лорд Эдвин, — усмехнулась Кэрри.
— Зачем вы сделали это? — в его голосе, обычно бесстрастном, прозвучали металлические нотки. И тут впервые Кэрри поняла, что перешла какую-то грань, за которой заканчивается его терпение. Хорошо это или плохо она еще не знала, но ей удалось вывести его из себя, взбесить так, что он при виде нее не может взять бокал с вином не рискуя расплескать его.
— Я ничего не делала, повторила она, уже тише. Мистер Лейсон...
— Леди Кэролайн, я сам видел все.
Она подняла голову.
— Он притянул меня к себе и стал целовать. Я просто не успела среагировать...
Лорд Эдвин закрыл глаза, видимо, сдерживая желание ее убить.
— Чего вы добиваетесь, леди Кэролайн?
Она помолчала. Чего она добивается? Она уже добилась того, чего хотела. Она хотела увидеть его ревность и злость. Она увидела. Она хотела увидеть, как лицо его искажается от ненависти, переставая быть лицом каменной статуи, раз уж никаких других чувств вызвать она не могла. А еще... а еще она помнила, как он укутывал ее в карете в теплые меха, думая, что она спит, прижимал к себе, чтобы согреть, раздувал жаровню и ставил ей под ноги...
— Я ничего не добиваюсь, лорд Эдвин. Я не виновата в том, что Роджер Лейсон оказался плохим мужем.
При имени соперника лорда Эдвина передернуло. Кэрри видела, как дрогнули его губы, и он сжал их, боясь сказать грубость.
Повисло молчание, лорд Эдвин все же взял бокал, и сделал глоток вина, а потом залпом выпил содержимое бокала.
— Я хочу просить прощения, что ударил вас, — сказал он вдруг. Кэрри подскочила, испугавшись того, что последует за его извинениями, — я признаю, что был не прав. Но есть еще кое-что, что я хочу сказать вам, леди Кэролайн.
— Я слушаю вас, милорд.