Когда же лорд Эдвин выдохся и остановился на какой-то небольшой полянке, где можно было присесть на упавшее дерево, он запоздало ответил Кэролайн.
— Лорд Эндрю убит, леди Кэролайн, — сказал он спокойно, — нужно послать соболезнования лорду Оскару.
Кэрри смотрела в его синие глаза, так похожие на глаза ее Энди, глаза, горевшие каким-то странным светом, потом закрыла лицо руками и разрыдалась, как ребенок.
И только позже, следуя за ним след в след, она поняла, что было не так. Глаза его перестали быть ледяными. Ее напугало их выражение спокойной решимости, но в них совсем не было льда.
Глава 9. Обратный путь
Идти вдвоем оказалось намного страшнее, чем в большом отряде. Лорд Эдвин спешил уйти как можно дальше от индейцев, надеясь, что к вечеру она выйдут из леса в сертан. Кэролайн с трудом поспевала за ним, но ее гнал совершенно животный ужас, поэтому, когда он предложил идти потише, только мотнула головой.
В сертан они вышли ночью, совершенно разбитые и морально, и физически. Кэрри думала только об Энди, не зная, чем закончилась битва, и умер ли он на самом деле. Но вернуться за ним не представлялось возможным. Индейцев Кэролайн боялась намного больше, чем был ее страх за возлюбленного. Лорд Эдвин и слышать не хотел о возвращении.
— Даже если он и выжил сейчас, то умрет по дороге, — сказал он, когда Кэролайн робко попросила его вернуться, — в этом климате любая рана загнаивается мгновенно, а уж если задето легкое, то жить осталось недолго.
Кэрри всхлипнула, но сдержала рыдания, испугавшись его взгляда. Всю оставшуюся дорогу они молчали, и когда лес кончился, и они увидели вдали костер пастухов, Кэрри от радости прижалась к нему, как к своему спасителю.
Лорд Эдвин, которому по ее опыту полагалось отодвинуться от нее, неожиданно обнял Кэролайн и прижал к себе, и она почувствовала, как быстро бьется его сердце.
— Кэрри, я так испугался за тебя, — сказал он чуть слышно, и она даже подумала, что ей почудилось.
Но ей не почудилось. Его губы нашли ее губы, и поцелуй их был долгим и страстным, будто она целовалась с кем-то другим, а не со своей статуей Командора. Кэрри обняла его за шею, боясь, что проснется, и это окажется все волшебным сном.
Губы его были мягкими и ласковыми. Кэрри даже предположить не могла, что он умеет так целоваться. Ей казалось, что уж если он поцелует ее, то это будет поцелуй с камнем. Но нет. За каменной оболочкой оказался страстный мужчина. Кэрри провела рукой по его щеке, и почувствовала, как из глаз ее текут слезы.
— Спасибо... спасибо, Эдвин, — прошептала она..., — ты спас меня от очень страшных вещей...
Он снова обнял ее, и губы его снова легли на ее губы.
— Что они сделали с тобой? — спросил он, садясь на траву и проводя пальцами по синяку на ее скуле.
Кэролайн разрыдалась, прячась в его руках, и вдруг рассказала ему все — все с того момента, как вышла из дома в затерянном городе и до того, как ее нашел Энди. Она не утаила никаких подробностей, чувствуя, что он не будет презирать ее за это, что он никогда не осудит ее. Почему она думала так, Кэрри не знала, только что-то в его глазах подсказывало ей, что он не отвернется от нее из-за пережитого ею кошмара. Это был какой-то совсем другой лорд Эдвин, возможно тот, кого когда-то любила Эмили, тот, кто жил за каменной оболочкой и боялся скинуть ее до этого самого дня, дня, когда страх смерти и страх за Кэролайн, заставили его наконец-то стать самим собой.
И даже когда Кэрри рассказала ему совершенно все, даже то, что боялась сказать Энди, видя презрение в его глазах, он не отвернулся. Эдвин прижал ее к себе, и провел рукой по ее волосам, успокаивая, как обиженного ребенка.
— Прости меня, Кэролайн, — вдруг сказал он, — я должен был быть более внимателен к тебе. Мне говорил Оскар, но я не понимал, насколько тебе противен и насколько мое поведение ранит тебя.
— Противен? — удивилась она, — нет, совсем нет.
Она положила руки ему на плечи.
— Это я виноват, что тебе пришлось пережить весь этот ужас, — сказал он.
— Перестань. Перестань говорить так.
Он снова поцеловал ее, потом откинулся на траву, лег, сжимая ее в объятьях. И тут их охватила такая неистовая страсть, словно демоны вселились в их тела. Они ласкали друг друга, будто хотели наверстать год холодности за несколько минут. Кэрри помогла ему избавиться от одежды, и они слились в единое целое, будто и всегда и были едины.
Всегда были едины.
Кэрри лежала в его объятьях ощущая, что все именно так, как и должно было быть с самого начала. Пусть это будет их первой брачной ночью, думала она. Теперь, когда он отдал ей всего себя, ей казалось, что в их быстром соединении было нечто, что связало их навсегда одной нитью, подарив несравненное блаженство и чувство, что она очистилась от всех своих грехов, вольных и невольных. И даже индейцы в старом подвале отступили куда-то на задний план сознания. Кэрри сжалась в комочек в его руках, чувствуя, как он целует ее волосы, и мгновенно уснула.