— Это ты превратила меня в животное, — он с трудом оторвался от ее груди и накрыл рукой ее бедра, — ты довела меня до греха!
Кэрри бешено сопротивлялась, но он был гораздо сильнее ее.
— Чем же ты лучше индейцев? — закричала она, когда лорд Эдвин силой раздвинул ее колени, — чем ты лучше дикарей? — из глаз ее полились слезы.
Он замер, будто очнулся. Слова ее возымели действие холодного душа. Лорд Эдвин окинул глазами разор, который они учинили в комнате, распростертую под ним Кэролайн в рваном платье, и кровь отхлынула у него от лица.
— Ничем, — он резко поднялся, и Кэролайн поняла, что совершила очередную ошибку. Уж лучше бы он изнасиловал ее. А еще лучше было бы не сопротивляться. Но теперь, после этих слов, ничего уже не исправить. Ничего.
Лорд Эдвин некоторое время смотрел на нее. Потом встал на одно колено.
— Я прошу прощения, леди Фицжеральд, — проговорил он, и Кэролайн снова увидела этот взгляд, холодный и презрительный. Только теперь презрение его было направлено на самого себя, — я клянусь, что никогда более не коснусь вас!
И, прежде чем она успела ответить, он вскочил и бросился вон из комнаты. Дверь хлопнула, а Кэрри так и осталась сидеть на кровати. Еще минуту назад он лежал на ней, погружая ее в перины весом своего тела, а теперь она была совершенно одна. Она не знала, что хуже. Но страсть, которую она вдруг обнаружила в своем всегда холодном и сдержанном муже, будоражила ей кровь. Что она наделала? Кэрри закрыла лицо руками. Нет, она совсем не хотела насилия. Но... она готова была на все, лишь бы снова увидеть эту безумную страсть в его глазах.
…
Обратно возвращались в молчании. Лорд Эдвин забрал из поместья мистера Лейсона Сьюзан, и сестры молча сидели в карете, в то время, как он ехал рядом верхом. Лицо его было мрачнее тучи.
Кэрри не знала, о чем договорились Сьюзан и ее муж, но матери про помолвку с Роджером Лейсоном не сказали ни слова. Сьюзан сразу ушла к себе, сославшись на усталость, а Кэрри и лорд Эдвин вынуждены были весь вечер улыбаться миссис Линг, выслушивая, какая они прекрасная пара и как счастливы вместе. Ночь же им предстояла в одной комнате, и Кэрри уже заранее размышляла, как можно забаррикадировать кровать, чтобы он держался от нее подальше.
Удалившись к себе, Кэролайн быстро передумала прятаться. Она долго искала по шкафам и наконец нашла самую тонкую сорочку, из прозрачного кружева, и надела ее. Волосы ее служанка расчесала и немного припудрила для пышности. Кэрри, встав перед зеркалом, осталась довольна своим видом. Сорочка не скрывала абсолютно ничего, скорее выставляя на показ ее прелести, чем пряча их. Волосы струились по плечам каштановыми волнами. Он поклялся не касаться ее? Это мы еще посмотрим.
Под конец Кэрри позвала двух лакеев и приказала вынести из комнаты софу, на которой можно было бы лечь. Осталась одна кровать. Не коснется? Она рассмеялась.
Лорд Эдвин пришел, когда Кэролайн должна была давно уснуть. Но Кэрри не спала. Она сидела за столом и читала книгу. На плечи ее был накинут легкий пеньюар, скрывающий все ее кружевное великолепие до поры до времени.
— Вы еще не спите, леди Кэролайн? — в голосе его были ледяные нотки.
Она поднялась, закрыла книгу и сделала шаг к нему.
— Мне не спалось. День был насыщенный, — проговорила она тихо.
Лорд Эдвин промолчал и ушел в будуар, откуда вышел уже переодетым. Войдя, он замер в дверях. Кэролайн стояла у кровати, и вешала пеньюар на спинку стула, расправляя складки. Потом она подняла голову, заметила мужа, и улыбнулась. Она видела, что он задохнулся от одного ее вида в прозрачном кружеве, глаза его вспыхнули, но вместо того, чтобы подойти к ней, лорд Эдвин развернулся и ушел обратно в будуар, тихо прикрыв дверь.
Кэрри рассмеялась, залезла в кровать и потушила свечи.
У нее впереди много времени.
Глава 6. Сезон
Сезон закружил Кэролайн в праздничном вихре. Сначала в Лондон явилась Сьюзан, и они целыми днями были заняты примерками и покупками материи, лент, перчаток и украшений. Лорд Эдвин поморщился, но разрешил им тратить любые разумные суммы на платья, за что Кэролайн была ему безумно благодарна. Сьюзан покупали белые лёгкие ткани, ткани чайных и пастельных оттенков, которые лучшим образом подчёркивали её нежную красоту. Кэролайн, как замужняя дама, выбирала цвета ярче и выразительнее.
Первый же бал, на который отвёз их лорд Эдвин, вызвал у сестёр бурю эмоций. Обе пользовались популярностью, обе танцевали все танцы и покоряли мужчин своей грацией и красотой. Кэрри постоянно ловила на себе взгляд лорда Эдвина, который танцевал только с ней и Сьюзан, а всё остальное время проводил в беседах, постоянно глазами следя за женой. Каждый её танец он воспринимал, как вызов, но отпускал Кэролайн с очередным партнёром, которому она улыбалась, с которым кружилась в танце, и который мог касаться её талии и рук.