Я понимала, как важно для Вейша провести это исследование. По сути, я становилась первым подопытным. Пусть не тритонкой, но биологически мы близкие и теоретически совместимые расы, поэтому вполне могу сослужить ему службу и продвинуть исследования.
— Хорошо. Буду принимать каждое утро. Допустим, в девять по бортовому времени. Давай.
— Тогда обследование поставим на полдень, следующее через шесть часов и последнее в полночь. ИскИн, запиши график.
Я нахмурилась и отдернула ладонь от колбы.
— Три раза в день? Не многовато?
Улыбка Вейша стала почти кошачьей:
— Я должен следить за любым изменением. К тому же ты будешь рассказывать мне о своем самочувствии, о настроении, о снах и странных навязчивых желаниях. Если таковые будут.
На ум сразу пришел кэп и навязчивое желание его прибить! Наверное, в этом не стоит признаваться доку. А то еще запрет в каюте, как опасную для общества.
— Я не страдаю навязчивыми желаниями.
— Это сейчас, — мгновенно парировал медик, хитро прищурившись. — Но, возможно, станешь. Может, это будет слабость к какой-нибудь еде или напитку. Может, возрастет чувствительность… м-м-м… отдельных участков тела.
— Ладно, ладно, я поняла, — я торопливо подняла верх ладони в извечном жесте «сдаюсь». — Мы проходили при обучении все стадии исследований. В теории мне это знакомо. Согласна. Но очень надеюсь, что таблетки избавят меня от внимания команды и навязчивого желания кэпа вышвырнуть с корабля!
— Хм… — Вейш прищурился, а на его скулах внезапно выступили восхитительные сине-ледяные чешуйки.
Какая прелесть! У меня даже руки зачесались от желания прикоснуться, погладить! Но я торопливо спрятала руки за спину. Что, уже первая навязчивая мысль? Но я же еще не принимала его таблеток, только смотрела на них!
— Знаешь, Вэлери, теперь ты станешь крайне важна для моих исследований и разработок. Я смогу воспользоваться долгом жизни, чтобы оставить тебя на крейсере в любом случае. До окончания исследований.
О, это вселяло надежду! С помощью этих таблеточек я не только стану своим парнем в команде, но еще и пройду полную практику на крейсере особого назначения! А потом стану специалистом с особыми навыками и буду нарасхват! С ума сойти, перспективы! Но кэп… Блин, он такой вредный… Он не позволит.
— Что такое долг жизни? — спросила я, с подозрением поглядывая на Вейша.
Док замялся. А потом неожиданно приказал:
— ИскИн, объясни!
Я вытаращила глаза. Особенно когда услышала:
— Информация закрыта для особей других рас согласно протоколу три-семь-восемь шесть, — бюрократически отчеканил бездушный голос искусственного интеллекта.
— Выпей таблетку, — жестко приказал мне медик и положил на раскрытую ладонь один шарик.
Ослушаться я не посмела. Тем более что уже обо всем договорено. Ну почти. Взяла предложенный шарик и закинула его в рот, запила поданной доком водой, а потом послушно открыла рот, чтобы он убедился, что я не жульничаю.
— ИскИн, внеси в бортовой журнал, — снова жестко скомандовал Вейш, мельком заглянув в мою ротовую полость. — С этой минуты Вэлери Соммерс, землянка по происхождению, является объектом изучения в научном исследовании по возвращению естественного процесса беременности среди тритонийцев, путем гормонального регулирования женского организма в период внутриутробного вынашивания плода.
Чего?! Мне послышалось? Боги, куда я влезла?!
— Доступ к данным, закрытым протоколом три-семь-восемь шесть разрешен, — буквально через пару секунд ответил ИскИн.
— Повтори ему вопрос, — совершенно спокойно, будто ничего такого из ряда вон здесь и не происходило, попросил меня Вейш.
— Про долг жизни? — ошарашенно уточнила я, потому что меня сейчас больше волновал вопрос о возвращении естественной беременности между тритонийцами.
Это еще что за новости? Неужели у них какой-то другой способ размножаться?
— Как размножаются тритонийцы, если не естественно? — быстро спросила я после кивка дока, пока Вейш не опомнился и не закрыл мне рот.
— Путем искусственного оплодотворения клеток и помещения зародыша в яйцо-инкубатор… — тут же выдал исполнительный ИскИн, но опомнившийся док тут же рявкнул:
— Молчать!.. — И прожег меня таким взглядом, что я невольно втянула голову в плечи.
В медотсеке повисла тишина. Я вопросительно и с опаской поглядывала на дока.
— Это закрытая информация, — пояснил он спустя десяток секунд, когда, очевидно, успокоился.
— Согласно протоколу три-семь-восемь шесть, — неожиданно вмешался ИскИн, — объект научного изучения имеет доступ к указанным сведениям.
Вейш заскрипел зубами. Похоже, переписывать протокол три-что-то-там-еще лично под меня он не мог. А еще осознавал, какую ошибку только что совершил, дав мне доступ к закрытой документации. Мы оба с ним понимали, что если не сейчас, в его присутствии, то, когда останусь одна, я обязательно задам ИскИну все интересующие меня вопросы. Но на этом проблемы Вейша не заканчивались.