Пес с ней, с Вэлери! Но ИскИн получит ее голос только после моей смерти!
Вэлери
Столкновение с капитаном Раяном и последовавшие за этим обнимашки с Вейшем окончательно выбили меня из колеи. Вывернувшись из рук медика, озабоченно заглядывавшего мне в лицо, я позорно сбежала, отговорившись тем, что мне все-таки необходимо посетить камбуз и что-то съесть. Пока кэп из-за допущенных мной ошибок не выпнул меня в открытый космос.
На Вейше, кажется, утреннее происшествие тоже оставило свой след. Во всяком случае, он без звука отпустил меня. Хотя по графику сейчас у нас шло обследование. И даже не предложил проводить. Чтобы, в случае если наткнусь на неадекватного капитана, Раян не имел повода нарычать. И я даже добралась до камбуза, и что-то съела. Убей бог, не помню что. Перед глазами, как живой, стоял Раян в тот момент, когда я водила ладонью по его грудной клетке. И я никак не могла избавиться от этого смущающего воспоминания. Помог случай.
Я как раз находилась на развилке, с которой легко можно было попасть как ко мне в каюту, так и в медцентр. И решала, куда же мне все-таки идти. Когда на корабле неожиданно взвыла сирена.
Все мгновенно изменилось. Сирена раздражающим звуком била по ушам, заставляла цепенеть, отнимала возможность контроля за своим телом. Мне стоило усилий взять себя в руки и подавить поднимающуюся в груди панику. Залитый красным пульсирующим светом, коридор казался более узким, чем в обычное время. А на тряску я поначалу даже не обратила никакого внимания. Лишь руками придерживалась за стены, перенаправляя свое тело в нужном направлении в момент сильных вибраций.
Нужно добраться до медпункта! А там уже я бы смогла действовать по ситуации. Стыдно, но бежать в медотсек я решила после того, как поняла, что в свою каюту я могу попасть, лишь пройдя через световой лифт. А туда лезть категорически не хотелось.
Готовясь проходить интернатуру на космическом корабле, я представляла себе разные ситуации. И как буду из них выходить. Но о нештатных ситуациях тогда не думалось. Мне казалось, что именно меня подобная беда обязательно обойдет стороной.
Как я добиралась до медотсека, не хочется даже вспоминать. Это был худший опыт в моей небогатой событиями жизни. Я не знала, что сейчас происходило с кораблем, но очень обрадовалось, когда увидела, что дверь оказалась открыта. Понятия не имею, что бы я делала, если бы она сейчас оказалась заблокированной.
— Вейш! — с порога позвала я медика.
Никакого ответа не последовало.
Ну что же, оставаться в коридоре не представлялось возможным, тем более что хоть один медик, но должен быть на месте на всякий непредвиденный случай. Тем более, если я сейчас не найду Вейша, именно мне придется разбираться с возможными ранениями и травмами. А также убедиться, что остальные члены экипажа целы и невредимы. Особенно один из них, Раян. Поймав себя на этой мысли, я больно запнулась о трехногий табурет. Боже, даже в такой критической, как мне кажется, ситуации мысленно я возвращалась именно к капитану. Его взгляд, голос, стать, все это вместе будоражило мой разум, до исступления закручиваясь диким и пламенным чувством по спирали внизу живота. Похоже, я рехнулась от страха и зациклилась на том, что мне приятнее всего. Плохо. Неадекватный медик будет бесполезен для пострадавших, если таковые будут. Мне нужно собраться.
Я замерла на месте, попыталась выбросить из головы все то, что сейчас точно было так некстати. Мне просто надо перестать думать про Раяна. Относится к нему как неотъемлемой части крейсера, как пульту управления!
Корабль все еще содрогался словно от лихорадки. Постояв немного на месте и сделав один глубокий вдох, я продолжила свой путь. Но неожиданное препятствие из невысокой горы коробок с медикаментами, вывалившихся из холодильной камеры, затруднило мое перемещение. Пришлось все это добро возвращать назад. А пока я разбирала завалы, наш корабль резко дернуло вниз.
Меня швырнуло вперед. Я попыталась ухватиться руками за что-нибудь, чтобы не разбить себе голову.
— ИскИн, доложи обстановку! — только и успела выкрикнуть, когда чудом избежала столкновения моей головы и металлической панели для дополнительного хранения, выпавшей из открывшегося отсека разных мелочей, предназначенной для инструментария и антисептических жидкостей.
— Я в шоке! — выдал ИскИн моим голосом. — Кажется, мы влипли по полной, и сейчас я расплачусь.
Я опешила. На осознание ушло несколько драгоценных секунд.