— Простите… — пробормотала, судорожно размышляя, будет ли приличным попросту обойти его и сбежать. — Я не специально! Просто очень тороплюсь! Опаздываю в офис распределительного центра…
В лице тритонца не дрогнул ни единый мускул. Будто в него ежедневно врезаются земные девушки. Правда, мне показалось, что на мгновение зрачки в его глазах сделались вертикальными. Удивленно моргнула. Ан, нет! Наверное, и вправду показалось! Чего только не померещится на нервной почве!
— Не в ту сторону, — ледяным тоном сообщил мне тритонец, снизойдя до меня, маленький и несчастной.
— Что?.. — Мне показалось? Или он со мной заговорил?
— Офис находится слева от вас, — с замораживающими нотками сообщил мне тритонец. — И да, вы действительно опаздываете. Осталось всего десять минут. Возможно, лучше отложить ваш визит туда до завтра…
— Какой, «до завтра»! — в ужасе взвизгнула я, не дослушав. Подхватила чемодан и помчалась в указанную сторону, даже не поблагодарив. Что подумал обо мне тритонец, не хочу даже представлять. Хорошо, что я его больше никогда не увижу…
В нужный кабинет я вбежала, имея в запасе еще четыре минуты. Дыхание срывалось и хрипело, как у астматика, но отдышаться было просто некогда. На меня нетерпеливо смотрели недружелюбные карие глаза соотечественника, уже собравшегося уходить.
– Здравствуйте! – прохрипела я, на всякий случай чемоданом перегораживая клерку выход. – Вэлери Соммерс! Интерн медицинского отдела космического флота Земли. Прибыла за распределением на практику!
– Вы опоздали, интерн, – желчно процедил он мне в ответ, демонстративно вставая и задвигая стул под стол.
Может, клерк, имя которого я не знала, ибо бейджик он уже снял, и хотел что-то еще добавить, но я не дала ему даже шанса.
– Но ведь терминал еще не отключен на ночь! Осталось три с половиной минуты!
Я не собиралась сдаваться в полушаге от своей мечты и постаралась как можно более ласково улыбнуться. Искать себе ночлег не хотелось. Да и я опасалась, что пока буду спать, нужный корабль улетит.
Наверное, офисный работник куда-то торопился. Наверное, его кто-то где-то ждал. Клерк одарил меня таким взглядом, словно я стоматолог, и покушаюсь на его последний здоровый зуб. В ответ я одарила его профессиональной ослепительной улыбкой врача, знающего, что пациенту предстоит длительное и дорогостоящее лечение, не входящее в страховой полис.
Клерк сдался. Наверное, вспомнил, что я и пожаловаться могу на то, что он несанкционированно закончил рабочий день. Движением руки активировал виртуальную панель на столе и строго посмотрел на меня.
– Полное имя, расовая принадлежность, возраст.
– Вэлери Соммерс, тридцать лет, землянка.
Пальцы безымянного клерка порхали над панелью, как бабочки, а едва я умолкла, как он нажал “ввод”. И уже через секунду как-то неопределенно хмыкнул:
– Да, вы есть в базе. И корабль, на котором будете проходить интернатуру, уже на внешнем рейде. Отлет в полночь. Через тридцать минут туда идет орбитальный лифт, так что поторопитесь. Мол три-А.
Проделав новые манипуляции, он отправил пропуск на печать. А я аж задрожала от предвкушения. Вот-вот я сделаю еще один крошечный шажок к своей мечте! Потом останется сущая мелочь: пройти практику так, чтобы корабельный медик, подписывая мне характеристику, плакал от умиления! И тогда двери на любой космолет для меня будут открыты!
Именно в этот момент неожиданно станцию ощутимо тряхнуло, свет погас. Тоскливо завыла сирена. А меня накрыло ощущение надвигающейся беды.
Период полной темноты длился недолго. Не более десяти-пятнадцати секунд. А потом как-то неуверенно и неохотно свет зажегся. Но был какой-то тусклый и неприятно-желтый. «Аварийный» всплыло откуда-то из глубин памяти. Но трудности станции с перебоями электричества меня не волновали. Куда больше беспокоил застрявший в принтере кончик пропуска. Тонкий пластиковый лист, на котором должен был отпечататься пропуск в будущее, застрял!
Станцию больше не трясло, но сирена действовала на нервы своим заунывным воем и красными огнями аварийного освещения. Время утекало сквозь пальцы.
– Пропуск, — напомнила я, кусая губу, не сводя глаз с принтера и нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Сам же сказал, что времени мало.
– Вы, кажется, не заметили, что станция обесточена? Сейчас работают только экстренные системы… – съязвил клерк. Но не договорил.
Вентиляция громко загудела, восстанавливая нормальный, полноценный поток воздуха. Вспыхнул ярче свет. Мигнули экраны, а принтер зажужжал, возобновляя работу. Сердце радостно стукнуло о ребра.