Я успеваю!
А вот клерк счастлив не был. Его бледное, как у всех обитателей искусственных станций, лицо скривилось, брови нахмурились, когда из принтера вывалился чистый лист. Он подобрал его, повертел в руках и дал принтеру команду повторить операцию. Хорошо, что меня не касались его проблемы.
В этот раз все получилось так, как должно было быть.
– Ваш пропуск, — протянул сотрудник офиса мне лист пластика, поглядывая на монитор. – До орбитального лифта восемнадцать минут. Мол четыре-В.
— Что? Вы же сказали, что у меня еще полчаса? И, и… — Меня накрыла настоящая паника.
Мало того, что я, можно сказать, не ориентировалась на самой станции, так еще и время катастрофически сжалось, не давая шанса даже на малейшую ошибку.
— Не я за это отвечаю. Вы в базе и официально переданы на корабль. Не успеете ― ваши проблемы. Я бы на вашем месте вместо пререканий мчался на посадку. Шестнадцать минут, — с насмешкой добавил клерк, кажется, находя удовольствие в том, что теперь проблемы у меня.
Затолкав документы в небольшую сумку с самым необходимым, прижимая к груди пропуск, я подхватила чемодан и бросилась вон из распределителя.
Глаза лихорадочно шарили по проходам станции, выискивая указатели, а в голове билась одна мысль: если опоздаю, придется возвращаться на Землю к полному удовольствию мамы. И уж она постарается отравить мне жизнь, постоянно напоминая о том, что я сама же профукала свою мечту.
О нет! Сдохну, но не допущу этого!
– Выход к лифтам, – прочитала вслух, наткнувшись взглядом на табличку, словно это помогало соображать быстрее, и бросилась в сторону нужного коридора, едва не снеся с дороги все того же вредного рыжего механика, что сейчас собирал инструменты, справившись с ремонтом дрона и прикрутив на место сбежавшую голову.
Найдя, наконец, выход к нужному молу и проскочив сквозь двойные двери, я попала в лабиринт из очередей. Подходы к некоторым лифтам были просто забиты толпой.
Гуманоиды разных рас переговаривались, ожидая, когда подадут нужный, а я не могла среди множества символов рассмотреть свой лифт. Вокруг ощущалось напряжение и беспокойство, и оно подхлестывало мое собственное нервозное состояние.
Почему, почему в основном зале надписи сделаны на нескольких языках, а здесь ― все в виде тритоновских закорючек?
Чувствуя, как внутри вместе с паникой нарастает возмущение, я едва не рассмеялась, стоило символам над выходами смениться.
Мол четыре-В. И перед ним никого!
Быстро пройдя мимо очередей, я с облегчением замерла у нужного выхода, не зная, сколько времени осталось, но нутром чуя, что успела. Словно в подтверждение моим мыслям, двери медленно разошлись в стороны, пропуская меня в узкий коридор-рукав, в конце которого ждал большой лифт, оснащенный десятком кресел с ремнями безопасности.
– Займите свои места. До отправления лифта остается восемь минут, — оповещение холодным металлическим голосом прозвучало несколько раз на разных языках, позволяя мне откинуться на спинку кресла и выдохнуть.
Успела. Ну, теперь-то меня никому не остановить! Я! Буду! Летать! В космосе!
Сидя в кабине лифта, вдыхая кислород с легким привкусом озона, от которого почему-то сейчас кружилась голова, я глупо улыбалась собственной удаче.
Какими они будут ― мой первый полет, мой первый корабль, первый коллектив и первый капитан корабля?
От волнения сердце рвалось в пляс, ему было тесно в клетке из ребер. Столько лет я трудилась и училась, чтобы получить этот шанс, и вот он!
У меня все получилось! Мозг отказывался в это верить!
В мои радостные мысли вклинился посторонний, тоже вошедший в лифт. Снова тритонец!
Высокий и гибкий, совершенно непохожий на землян, он влетел в кабину, непрерывно ругаясь сквозь зубы на шипящем языке и рассматривая свой пропуск. Плюхнулся на свободное место у противоположной стены, подальше от меня, и застегнул ремни безопасности. Даже сейчас, сидя в нескольких метрах от него, я чувствовала исходящую волну презрения. Подумаешь! Тоже мне еще, зазанайка! Впрочем, мне было на него плевать.
Само появление тритонца напомнило о важном деле. Едва не стукнув себя по лбу за забывчивость, я вставила свой распределительный пропуск в предназначенный для этого слот, расположенный в ручке кресла, как это сделал до того мой нежданный сосед. Огонек замигал сперва красным, а затем переключился на зеленый, оповещая, что данные о корабле назначения считаны и посадка совершена мной верно. Без этого лифт не поднялся бы на орбиту. А мои вещи не попали бы в грузовой лифт, который доставит их из камеры хранения к нужному кораблю.