Я как-то слышала байку, как капитан, решивший сэкономить на электронных табло, несколько дней блуждал по собственному кораблю, прежде чем добрался до мостика. Бред, конечно. Но доля правды во всем этом все же была. Очень большая доля. Сейчас я получила прекрасную возможность убедиться в этом, потому что при моем появлении указатели в коридорах вспыхивали загадочными закорючками тритонского языка, никак не облегчая мне ориентирование.
В требованиях к медику-специалисту, решившему сделать карьеру на межзвездных кораблях, значилось свободное владение унилингвой. Однако здесь всеобщего языка почему-то не наблюдалось. Тритонского же языка я не знала. Не было нужды учить. Считалось, что эти снобы слишком высокомерны, чтобы пустить на свой корабль представителей других рас. Они слишком усердно хранили тайны своей цивилизации.
Наверное, уже блуждая кораблем, я должна была догадаться, что произошло. Но нет! Предвкушая встречу с капитаном, знакомство с наставником и визит в медицинский отсек корабля, я всего лишь проявила чудеса находчивости и воспользовалась встроенным в личный смарткомм автоматическим переводчиком. Текст, конечно, получился корявый, но направление к капитанскому мостику, название которого в переводе звучало как “главное место для танцующей саламандры”, определить удалось. Помогло слово “главное”. Уж главнее капитанского мостика на корабле точно ничего нет!
Хихикая над переводами названий других отсеков, назначение которых мне удавалось разгадать не всегда, я бодро шагала на встречу с капитаном. И совершенно не ожидала того, что увижу там, на капитанском мостике.
Капитан и еще трое членов экипажа, встретившие меня, оказались тритонцами! Я замерла на пороге, с ужасом глядя на совершенно невозможную картину. Ни на одном космическом корабле не могло быть столько представителей этой расы одновременно. Даже один представитель в команде уже считался чем-то вроде достижения. Вроде того, смотрите, с нами можно иметь дело, ведь даже тритонец посчитал нас достойными! А тут целых четыре. Еще мой провожатый. Пять. И все эти таблички, не переведенные на унилингву…
Вообще, удивилась не только я. Все четверо смотрели на меня с точно таким же немым изумлением, вылупив свои невероятно красивые глаза с веретенообразными зрачками, в которых впервые в истории не было привычного презрения и высокомерия, только наивное детское удивление.
― Какого пса ты делаешь на моем корабле? ― опомнился первый тритонец. Видимо, он и был капитаном.
― Я Вэлери Соммерс, тридцать лет, землянка, ― машинально отрапортовала я, не приходя в себя от шока. ― Прибыла на стажировку в качестве помощника судового медика… И… Вот, ― я протянула пластиковый пропуск, который взяла с собой.
Капитан, а это, несомненно, был он, кивнул одному из своих, и тот, отводя глаза, в которых вопреки здравому смыслу прыгали веселые чертики, подошел ко мне и забрал из рук распределительный пропуск. А потом неожиданно подмигнул, мол, не бойся, все будет хорошо! Ого, тритонцы и так умеют? Подмигивать и шутить?
Внимательно изучив документ, слишком долго, как будто там было написаны не пара слов, подтверждающих мою личность и назначение, а убористый текст в три тысячи страниц, кэп вернул мне пластик. Я попыталась забрать свой документ, но не смогла выдрать его из пальцев капитана. Подняла недоуменный взгляд, а он, как ждал! Его зрачки опять запульсировали, а ноздри раздулись.
Кэп шумно вдохнул воздух, а я покраснела. Черт, ну не при всех же? У меня не было времени сходить в очистительную кабину и переодеться. Я вообще еле успела сесть на его корабль!
— Ты поплатишься за то, что выпросила в распределительном центре пропуск на мой крейсер, — прошипел он мне с обжигающим гневом в голосе. Все же выпустил пластик и сделал шаг назад, чтобы громче добавить: ― Произошла ошибка, ― капитан брезгливо посмотрел на меня, ― тебе не место здесь. Высадить!
— Разворачиваемся, кэп? — спросил другой тритонец, по виду старше и опытнее капитана, но явно ниже по званию. — Мы еще и ценного специалиста упустили! — с досадой добавил он.
Капитан не сводил с меня взгляда, обдумывая мою судьбу.
Вернуть назад? Меня словно ледяной водой окатили. Одно дело попасть на корабль… ладно, на крейсер, принадлежащий тритонцам, а в этом я уже не сомневалась, другое — лишить меня стажировки в космосе навсегда!
― Вы не имеете права, — дрожащим голосом проговорила я, невольно распрямляясь под холодным взглядом капитана. ― Я направлена на ваше судно на стажировку.
― Никакой стажировки не будет, ― отрезал он. ― Мы не нуждаемся в медиках!