-Твою мать, ты почему такая узкая,- громко дышит и двигается бедрами вперед , но это получается резче, чем хотелось бы. И после того , как он прорывает преграду на пути, я вскрикиваю и смыкаю ногти на его плечах и пытаюсь будто бы отстраниться , или как-то закрыться от болевых ощущений.
Марк в шоке смотрит на меня, не веря своим мыслям, но не выходит из лона.
- Алиса, ты девственница?
Но я не слышу что он говорит. Я чувствую только боль и тянущее ощущение между ног.
- Мышонок, посмотри на меня,- он берет руками мое лицо и начинает покрывать его короткими поцелуями,- Прости меня! Прости, малыш. Я не дал тебе договорить и был слишком резким. Если бы я знал...Я не должен был...Твой первый раз не должен был быть таким...И с таким как я...
Он делает движение бедрами назад и хочет выйти из меня, но неожиданно это движение заставляет вдоху вырваться из моей груди и приносит с собой странные, совсем не такие как изначально, ощущения.
- Марк, нет...
- Что, малыш? Я сейчас выйду, потерпи чуть-чуть, будет неприятно, я вошел слишком глубоко.
- Нет, Марк. Прошу тебя... Не останаваливайся, мне уже не больно,- замыкаю ноги у него за спиной и заставляю его наклониться ко мне, чтобы прижаться к его губам своими. Бедрами подмахиваю нав стречу давая понять, что он может двигаться внутри меня. Обхватываю руками его шею и полностью отдаюсь во власть этому мужчине.
Марк был медленным, невероятно терпеливым, каждый раз давая мне время привыкнуть, отозваться. Когда боль, острая и чистая, сменилась нарастающей, пульсирующей волной совершенно нового ощущения, я зарылась лицом в его шею, чтобы заглушить свой стон. Он поймал этот звук губами, слив его со своим низким стоном. Одна его рука опустилась к моему лобку и надавила пальцем на клитор, выводя круговые движения, а ртом он выпустил из плена мои губы и накрыл один сосок, нежно посасывая и слегка покусывая его.
О Боги, он делал это все одновременно! И это в тесной машине на переднем сидении!
Я не знала, что могу стонать настолько громко. В горле начинает першить .
Мир распался на ощущения: пошлые шлепки между ног, влажное тепло нашего соединения, пар, затуманивший стекла от нашего дыхания, ритмичный стук капель в крышу. Время перестало иметь значение. Было только это — темное, теплое, пахнущее нами обоими пространство, где я переставала быть невинной Алисой. Мы были просто мужчиной и женщиной, отдающихся первобытным инстинктам.
Странные ощущения стали скапливаться между ног словно какой то клубок, узел, который нужно развязать. И когда Марк стал буквально вдалбливаться, вбиваться со всей силы , меня накрыла волна наслаждения, это было глушительно. Я вцепилась в него, чувствуя, как сжимаются его мышцы под моими пальцами, слыша, как его дыхание срывается. Он произнес что-то — может, мое имя, может, проклятие, — и потом обрушился на меня всем своим весом, уткнувшись лицом в мои волосы и кончая внутрь.
Тишина. Только наши сердца, отбивающие бешеный ритм в унисон. Пар на стеклах стекал тонкими струйками. Марк немного сдвинул свой вес в сторону, видимо оперся коленями об пол, протянул руку к двери и на пару сантиметров кнопкой приоткрыл запотевшее окно, и мне стало чем дышать.
Я смотрела на потное стекло, чувствуя странную, абсолютную пустоту и покой. Страх, стыд, сомнения — все это было там, за дверьми. Они вернутся утром. Но не сейчас. Глаза смыкаются против моей воли и я пропадаю...
Я уже не чувствую как меня укрывают тренчем. Я уже не слышу, как подъезжает еще одна машина из которой выходит крупный лысый мужчина в костюме с прямой спиной и рацией на ухе. Как меня на руках уносят в другую машину. Как меня нежно на коленях прижимают к себе,баюкают и утыкаются лицом в мои сырые, спутавшиеся волосы и дышат моим запахом...
Глава 6. Чужое утро
Конец POV
Сознание возвращалось к Алисе медленно и неохотно, как будто пробираясь сквозь толстый слой ваты. Первое, что она почувствовала, — непривычную мягкость и невесомость. Не жесткий матрас в ее общежитии, а что-то тонущее, пушистое. Затем — тепло и странную, чужую пустоту в кровати рядом.
Она открыла глаза. Перед ней был не знакомый потолок с трещинкой, а ровная белая поверхность с изящной лепниной. Она резко села, и простыня соскользнула с плеч. На ней было только мужское белое поло, мягкое и пахнущее тем же дорогим, едва уловимым запахом, что и его кожа… Марк. Интересно, он ее раздевал? Или скорее одевал учитывая то, в каком виде она заснула.