Наш разговор продолжался около двух часов. За это время все вопросы, стоящие на повестке дня, были подробно обсуждены. Я был доволен нашей беседой, предполагаю, что и товарищ Янко остался доволен.
Покидая Софию, я повел в отряд новую группу товарищей. Это были Крыстан Крыстанов (Любо), Васил Хараламбиев, Стоян Боянов (Страхил), Панайот Банков (Пешо), Гецо Неделчев (Ильо), Веса Гылыбова (Надя), Рилка Борисова (Варя), товарищ из Югославии, которого я нашел по паролю, данному мне Смаевичем. Делчо, прибыв в Софию после меня, остался организовывать доставку в отряд обещанной товарищем Живковым одежды и других материалов.
Некоторых новых партизан я знал, некоторых — нет. Васил Хараламбиев был членом РМС Банишорского квартала, работал в винном погребе. Там работало еще несколько знакомых мне ремсистов, в том числе и Бойко Борисов, а Кирил Марков — Златан, перед уходом в партизаны жил у них в мансарде, которая была им предоставлена хозяином погреба, чтобы они всегда, даже ночью, были под рукой. Кирил Марков был из Видина, а Васил Хараламбиев из села Крива-Бара, Ломского округа. Васил страдал язвой, но, несмотря на это, мы с Делчо решили его взять. То, что Кирил Марков был в партизанах, не давало Василу покоя, и он отправился и отряд, не обращая внимания на свою болезнь.
Со Страхилом, Пешо, Ильо и Надей я не был знаком. Это были молодые ребята — если не ошибаюсь, они учились в старших классах гимназии, — активные члены РМС, находившиеся под угрозой ареста. Рилка Борисова (Варя) была рекомендована Йорданкой (Катей). Это была полноватая, крепко сбитая девушка с рыжими волосами, с веснушками на лице. Она скорей походила на еврейку, чем на болгарку. Надя была выше ее ростом, румяная, миловидная, с тонкими бровями и красиво очерченным ртом. Обе они были веселы, добры и жизнерадостны. Не знаю почему, но когда мы все оказались в сборе, я подумал, что Надя и Крыстан были бы хорошей парой, если уцелеют; он тоже, как и она, обращал на себя внимание, был строен и красив.
Указания Асена, Ката и Янко имели решающее значение в нашей дальнейшей политической и боевой деятельности. По возвращении в отряд первой моей задачей было информировать всех о событиях международной и внутренней жизни, привести в исполнение указания партии и РМС. В своих выступлениях после доклада бойцы и командиры одобрили в целом линию партии, призывающую к активной борьбе, и внесли предложения о проведении новых боевых и политических акций.
— Товарищи, — сказал Тодор Младенов. — Огонь борьбы должен разгораться все ярче и сильнее. Из слов командира понятно, что необходимо расширить сферу действий отряда. До сих пор мы действовали больше в Трынском районе, а на многих собраниях, проведенных с членами партии и РМС в селах Брезникской околии, товарищи выразили горячее желание, чтобы отряд действовал и в их местах. В этом крае окопались фашисты, они терроризируют население. Необходимо преподать и им урок. Кроме того, появление отряда вызовет у народа энтузиазм. Предлагаю в ближайшее время идти в Брезникскую околию и там тряхнуть врагов.
После Тодор а слово взяла Бонка. Она встала, подняла голову, устремила взгляд куда-то вдаль, как часто это делала, и с жаром начала:
— Я, товарищи, хочу отомстить как можно скорее за Стефана, Бояна и Виолету. Посылайте меня на какой угодно риск, только скорее. В моем сердце горит жажда мести. Моя винтовка давно не стреляла, глаз мой давно не брал на мушку врага. Призываю всех ремсистов быть в первых рядах борцов.
Выступление Бонки вызвало энтузиазм среди молодежи За ней встали Ильо, Страхил и Огнян. Они единодушно настаивали на встрече с врагом.
В те сентябрьские дни было проведено первое партийное собрание. Оформили партийную организацию, обсудили задачи, которые ей надлежало решать, избрали секретаря организации. Товарищи единодушно проголосовали за Стояна Боянова (Страхила), он хоть и был молод — рассуждал зрело и пользовался любовью товарищей. Одновременно была сформирована и ремсовская организация. Возглавлять ее поручили молодой партизанке Рилке Борисовой, рекомендованной из Софии.
По указаниям Асена, Кати и Янко организации не имели права обсуждать приказы командира. Члены партии должны были беспрекословно, точно и своевременно выполнять указания и приказы командования, быть примером и являть собой образец дисциплинированности, идти первыми в бой, не показывать колебания или слабохарактерности, в трудные минуты держаться стойко. Теперь, при наличии двух организаций, и командованию стало легче вести работу. С этого момента боец отвечал не только перед командиром, но и перед партией, перед РМС, и это сказалось положительно на качестве нашей организационной и политической работы в отряде.