В связи с этим же вопросом вслед за мной явился в Софию Делчо, он непосредственно и занялся его урегулированием. 25 декабря он и Владо Тричков отправились в Трынскую околию. С ними вместе ушел и новый партизан Теофил Симов. У меня в Софии еще были дела, и мне пришлось остаться.
Делчо принес радостное известие о переходе на сторону партизан целой роты солдат вместе с их командиром Дичо Петровым и о бегстве восьми солдат из гарнизона города Лебане в Югославии, которые после долгих скитаний пришли в отряд. Среди них были Борис Ташев из Софии и Беров из Кюстендильского края.
В царской армии, где служили сыновья рабочих и крестьян, наступил полнейший разброд. С одной стороны, под воздействием успехов партизан, с другой — под влиянием партии и РМС, заметно усиливших свою работу в армии, многие солдаты и офицеры, которым не были чужды страдания народа, саботировали приказы командования о преследовании партизан и их помощников, как внутри страны, так и на оккупированной территории, оставляли фашистские казармы и сами переходили к партизанам.
В те дни актуальной темой разговоров был высокопатриотический подвиг поручика Петрова, который организовал переход на сторону македонских партизан целого военного подразделения. Воспитанный на социалистических идеях, находясь несколько лет в среде ремсистов и членов партии своего села, Дичо был кровно связан с нашей партией. Он не мог спокойно смотреть, как немцы немилосердно угнетают болгарский народ, не мог примириться с тем, что болгарские фашисты отняли у народа и те немногие свободы, которые трудящиеся завоевали в упорной борьбе. Все это разжигало в его душе революционный пожар. Связавшись с Трифоном Балканским — болгарским партизаном в Македонии, — в один декабрьский вечер Дичо вывел к партизанам всех своих пограничников.
Услышав о подвиге Дичо, солдаты пограничного поста в селе Крушовица Сурдулицской околии Славко Евдосиев, Станко Борисов, Киро Стоянов и Любен Георгиев тоже оставили пост и ушли на поиски нашего отряда. Ни ночевки на лютом морозе, ни лишения не могли остановить молодых ремсистов — они нашли партизан и влились в их ряды.
Пример Дичо был боевым кличем, который быстро разнесся по всем взводам, ротам, батальонам и полкам царской армии. На этот клич откликнулись десятки и сотни патриотов.
Росту сознательности воинского состава болгарской армии значительно способствовала речь, произнесенная в Москве 6 ноября в связи с 26-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции. Цифры и факты, приведенные в отчете ЦК ВКП(б), были столь убедительны, что противостоять им не мог никто.
Неоспоримым фактом было то, что фашистская армия потеряла больше четырех миллионов солдат и офицеров и что эти потери ставят ее перед неизбежной катастрофой.
Очевидно было и то, что только за несколько месяцев под натиском Красной Армии немцы отступили на запад на 500—1300 километров, в результате чего были освобождены почти две трети временно оккупированных территорий Советского Союза. С линии Орджоникидзе — Элиста — Сталинград — Воронеж — Вязьма и Ржев, где фашистские войска находились в начале 1943 года, к концу октября этого же года они были отброшены до Херсона — Кривого Рога — Киева — Гомеля — Орши и Витебска. Освобождение Сталинграда, Ростова, Левобережной Украины, Донбасса, Тамани, Орла, Смоленска и Киева стало известным всему миру, а плацдарм советских войск на территории Белоруссии и Крыма создавали предпосылки для новых наступательных операций. От фашистской коалиции отпала Италия. Это вызвало колебание и у других гитлеровских сателлитов, которые теперь думали только о том, как избежать надвигавшейся катастрофы. Нарастало разочарование гитлеровским «новым порядком», быстро падал престиж грабительской Германии.
Торжественно и обнадеживающе прозвучали слова ЦК ВКП(б), сказанные о всех европейских странах, находящихся под пятой гитлеровцев:
«Политика нашего правительства по этому вопросу остается неизменной. Вместе с нашими союзниками мы обязуемся освободить народы Европы от фашистских завоевателей, оказать им содействие в восстановлении национальных государств. Разделенные фашистскими поработителями, народы Франции, Бельгии, Югославии, Чехословакии, Польши, Греции и других государств, находящихся под немецким игом, должны быть снова свободными и самостоятельными».