Болгария не была упомянута, но мы понимали, что слова «и других государств» относятся и к нашей стране, что Красная Армия придет на помощь и нам, а это требовало от болгарского народа, чтобы он напряг все свои силы и помог сам себе в исполнении этой исторической задачи.
ЦК ВКП(б) был твердо уверен в близкой победе:
«Недалеко то время, когда мы полностью очистим от врага Украину и Белоруссию, Ленинградскую и Калининскую области, освободим народы Крыма, Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии и Карело-Финской республики».
Эта уверенность, которой жил весь советский народ, укрепляла еще больше нашу веру в то, что победа над болгарским фашизмом близка и реальна.
Призывы ЦК ВКП(б) к партизанам, действующим на территории Советского Союза, мы воспринимали как призывы, обращенные и к нам, болгарским партизанам, которые как бы являлись частью непобедимой Красной Армии, частью огромного демократического фронта. Это чувство вселяло в нас уверенность, силы, смелость в борьбе против врага.
Владо Тричков, Делчо и Теофил покинули Софию в потемках. Они отправились в село Расник, где должны были остановиться на один день, а на следующий вечер продолжить путь в Трынскую околию. В Раснике они остановились у Бориса Модрева, который был одним из лучших наших ятаков в Брезникской околии и выполнял все наши задания. Сколько партизан пришло в отряд из Софии, все побывали в его доме. Он вместе со своей женой умел соблюдать строгую тайну, так что соседи ничего не замечали. Такой же была семья и Стояна Тенева. Как походили друг на друга мужья — скромные и общительные, так схожи между собой были и жены — скромные и молчаливые.
Дед Найден, как только узнал, что к Борису пришли гости, сразу же заявился к нему. Увидев Владо Тричкова, поздоровался с ним и, пригладив свои усы, изрек:
— Ну уж если такие люди подались в партизаны, считай, что с фашизмом покончено.
Разговор у Бориса затянулся далеко за полночь. Деду Найдену просто не хотелось расставаться с гостями. От них он узнал много хороших новостей, услышал слова правды. Старик жалел, что возраст не позволяет ему уйти с ними.
Владо Тричков умел вести разговор. Он имел достаточно терпения, чтобы выслушать и убедить собеседника, умел привести пример не только из окружающей жизни, но и из далекой истории. Он был вооружен опытом болгарского и международного революционного движения. Однако стоило ему увидеть, что собеседник тянет в сторону, как упрямый вол, и не хочет понимать истину, Владо подымал тяжелый кулак и ударял им по столу:
— Тебе бы, приятель, пострадать с наше да попечься на нашем огне, тогда бы ты легко убедился в правоте того, что тебе говорят.
Конечно, деда Найдена покорила не суровость Владо, а его теплота и прямота, его мужество и уверенность в победе.
Путь оказался достаточно тяжелым — не столько из-за выпавшего снега, сколько из-за поднявшейся метели. Один за другим стеной вырастали на дороге сугробы, но товарищи мужественно шли вперед.
В тот раз Владо Тричкову пришлось проделать нелегкий путь. Если прикинуть, то весь переход составил около ста двадцати километров, в сутки приходилось преодолевать километров тридцать пять-сорок. Владо был громадным, даже Делчо по сравнению с ним казался неказистым. Не человек, а скала — мы так и называли его между собой. Он никогда не пасовал перед трудностями. Мужественно преодолевал он глубокие сугробы на Вискярских Ушах, об него, как о гранитную стену, разбивались неукротимые вьюги, засыпавшие снегом ущелья горного перевала Дысчен-Кладенец. К тому же все эти места ему были знакомы. Он мог ориентироваться здесь с закрытыми глазами.
В таких людях, как Владо, мы очень нуждались. Он был первым из среды старших по возрасту руководящих товарищей, который пришел помочь нам, передать свой большой опыт профессионального революционера. Потому я его так хорошо и запомнил.
Во время пребывания в Софии я имел возможность вторично встретиться с товарищем Тодором Живковым. Мы беседовали с ним о работе в Трынской. Брезникской и Радомирской околиях, о предстоящих действиях партии. В начале нового года намечалась мобилизация партийных и молодежных кадров, активизация партизанского движения и пополнение отрядов новыми силами. В связи с этим ожидали документ Центрального Комитета с конкретными указаниями по будущей деятельности партийных и молодежных организаций и партизанских отрядов.