— Секретарь — это человек, мобилизующий коммунистов на выполнение приказов командира. Он должен уметь вызвать у бойцов энтузиазм, воодушевить их, проникнуть в сердце каждого из них.
Эти слова Владо Тричкова заставили нас о многом задуматься.
В мое отсутствие действия отряда в декабре месяце протекали на югославской территории в тесном взаимодействии с югославским батальоном под командованием Шумадинца. Отряд и батальон первым долгом провели успешную акцию против полиции в селе Росица, в пяти километрах от города Пирота в Сербии. Они были так воодушевлены успехом, что, осмелев и желая испытать свои силы, вызвали по телефону полицию и войска из Пирота. Фашисты предприняли поход на село на рассвете, но заметив, что все важные в тактическом отношении объекты заняты партизанами, повернули обратно.
Дерзость партизан вынудила полицию и войска заблаговременно старательно готовиться к «тотальному» наступлению для ликвидации партизан. Фашистское командование отдало распоряжение полиции и войскам, которые находились в гарнизоне Пирота, Ниша, Брани, Владишки-Хана и Трына, окружить и по частям уничтожить болгарских и югославских партизан в этом районе. Такая идея уже не раз осеняла фашистов, но им ни разу не удалось ее осуществить.
На лагерной стоянке в селе Студена Пиротской околии Златан получил сообщение от Денчо, находившегося с группой бойцов в Калне, что фашисты в селах Стрезимировцы, Клисура и Главановцы готовят наступление и что один батальон под командованием полковника Текелиева, занял махалу Мишеринска в селе Црвена-Ябука, намереваясь сжечь ее. Это было 7 декабря.
Шумадинец и его комиссар Заре вместе с Златаном, который был в это время заместителем командира отряда, и Ильо — комиссаром нашего батальона — быстро взвесили обстановку, разгадали намерения противника и приняли решение взять инициативу в свои руки — напасть первыми. Расположение сил отряда и батальона не давало врагу возможности оттянуть своих солдат к Дысчен-Кладенцу и Калне в тыл нашим основным силам и позволяло нам внезапно обрушиться на наиболее уязвимый пункт — левый фланг противника. На правый фланг противника со стороны села Звонцы было послано одно отделение под командованием Петко.
Утром 8 декабря партизаны под прикрытием ночи заняли намеченные позиции.
Заняв исходное положение и осмотрев еще раз позиции, мы решили нанести основной удар сверху вниз, для чего основные силы отряда и батальона были сосредоточены восточнее махалы, где была наиболее высокая часть этого района. Здесь располагались штабы обоих партизанских подразделений, координировавшие действия отряда и батальона и отдельных групп. Наша позиция имела форму подковы и охватывала противника с флангов. Время тянулось медленно в ожидании сигнала к бою. На позиции было тихо и спокойно.
Веса Гылыбова — наша Надя, одна из первых партизанок, красивая и крепкая девушка — смотрела мечтательно на небо. Звезды одна за другой гасли, бесследно исчезая. Исчезла и серповидная луна. Становилось холодно. Ночь прошла без сна, но Веса не чувствовала усталости, ей не хотелось спать, она с нетерпением ждала, когда рассветет и начнется бой.
Следы жестоких пожаров в Раков-Доле и Радосине, селах, сожженных фашистами в октябре, были свежи в ее памяти, и она словно видела перед собой пепелища. До сих пор при воспоминании сердце ее больно сжималось. Теперь и здесь на месте гостеприимных крестьянских домов фашисты хотят оставить груду пепла, перед наступлением стужи лишить крова добрых людей. Она, Веса, и ее товарищи должны помешать этому.
Веса увидела в подробностях район предстоящих действий, когда начало светать и перед ней открылся знакомый пейзаж. Впереди возвышалась гордая вершина Тумба — старый друг партизан, за ней еще спала партизанская Кална, влево уходила большая глубокая долина, поросшая громадными, давно обнажившимися буками.
Вблизи Веса видела островерхие скалы, облепленные усталыми солдатами в серых шинелях. По приказу своих командиров эти солдаты на рассвете должны будут ввергнуть в отчаяние сотни невинных женщин и детей, повинуясь воле одного озверелого человека — своего начальника.
Веса вглядывалась в солдат. Следила за каждым их движением, ей хотелось понять, что за люди эти солдаты, вышедшие, как и она, из народа. Будут ли они стрелять, будут ли жечь дома крестьян, которые, лишая себя сна, месили по ночам лепешки из последней горсти ржаной или ячменной муки и пекли их для нас в горячей золе очага. Веса готова была погибнуть, лишь бы эти прекрасные люди не остались без крова.