— Эти гады только что убрались из махалы, — сказал бай Исак, наш кострошовский ятак.
— И куда они пошли? — спросил Денчо.
— В село, — ответил бай Исак.
— Мито, а ну-ка пошли немедленно двух человек, пусть хорошенько разведают! — распорядился Денчо.
По узкой тропинке двое наших парней спустились в село, и скоро выяснилось, что полиция расположилась в школе, всего в нескольких сотнях метров от нас.
Смелость и дерзость партизан настолько воодушевила крестьян, что без какого-либо объявления все жители махалы собрались, чтобы послушать правдивые слова партизанского командира. Они накормили бойцов и приготовили им на дорогу брынзу и хлеб.
Прежде чем стемнело, отряд покинул махалу, с ним шли проводниками двое крестьян. Когда колонна приблизилась к школе, Денчо послал проводников проверить, там ли еще полиция, но к несчастью, они были арестованы. Колонна осталась без проводников, и Денчо повел отряд наугад.
Полицейские, узнав о продвижении отряда, сообщили об этом в Стрезимировцы и Преслоп и организовали на его пути несколько засад.
К обеду партизаны достигли реки Эрма. Подозревая, что около моста будет засада, колонна перешла реку вброд. Где-то там отстал Ванчо, заблудился и потерял следы отряда. Товарищи не заметили его отсутствия.
Как только колонна перешла шоссе Стрезимировцы — Клисура и направилась к селу Грознатовцы, полиция, замаскировавшись за кустарником и каменными оградами, открыла огонь. Денчо дал команду рассыпаться в цепь.
Перестроившись, с криками «ура», стреляя на ходу, партизаны атаковали противника. Полицейские не выдержали натиска и отступили, оставив троих убитыми и семь человек ранеными. Это была первая засада. Быстрое отступление являлось ловушкой, и когда наши товарищи подошли к селу Грознатовцы, то по ряду признаков и, прежде всего, по безрадостному виду крестьян сразу почувствовали что-то неладное. У трусливых полицейских не хватило духу подпустить отряд на близкое расстояние, и они преждевременно раскрыли себя Миро, Димитр Таков и Бонка ответили встречным огнем, свалили нескольких из бегущих полицаев и обеспечили дальнейшее беспрепятственное продвижение отряда к селу Драинцы и дальше к Выртоп-горе.
Наш дозор, войдя в Драинцы, обнаружил там солдат. Это была новая неприятность, тем более, что все пулеметы, автоматы и винтовки на холоде отказывались работать. Работали только «Зорка» Миро и карабин Бойко, но на них нужно было время от времени мочиться, чтоб они не замерзали.
Когда бойцы проходили недалеко от солдат, Денчо крикнул:
— Солдаты, вы наши братья — партизаны не будут стрелять в вас.
— Мы тоже не будем стрелять, — раздались в ответ голоса.
Разделенные друг от друга сотней метров, ни те, ни другие не открывали огонь. Нежелание солдат воевать против нас являлось серьезным признаком того, что разложение в царской армии с каждым днем усиливается. В связи с этим случаем через несколько дней штаб отряда выпустил листовку ко всем солдатам, действующим в околии, в которой призывал последовать примеру их товарищей в Драинцах, с которыми партизаны встретились, как враги, а расстались, как братья.
После Драинцев отряд с большими трудностями преодолел хребет Выртоп-горы и спустился в махалу села Црна-Трава Златанцы, где был радушно встречен населением. К сожалению, хорошее настроение бойцов внезапно омрачилось злополучной смертью командира батальона Димитра Такова…
Войдя в комнату, Димитр Таков хотел скинуть с плеча автомат и случайно стукнул прикладом о пол. От сотрясения спустился курок и прозвучали два выстрела. Обе пули попали ему прямо в сердце.
Так, не в бою, а по нелепой случайности, отряд потерял одного из лучших партизан.
РУКОВОДИТЕЛИ И БОЙЦЫ
Во время своего последнего пребывания в Софии в начале февраля Делчо договорился с Гочо Гопиным о встрече в Трыне. Это обстоятельство, а также необходимость перебросить оружие в отряд «Чавдар», действовавший севернее Софии, заставили нас с Денчо немедленно вернуться в свой район.