Противник приближался к нашим позициям очень осторожно. Он не раз уже попадался в партизанские ловушки и поэтому высылал свою разведку далеко вперед.
Когда около двух взводов солдат приблизилось к засаде, наши открыли внезапный огонь. Семь-восемь человек упали, а остальные, испугавшись, убежали.
На правом фланге действовал батальон имени Левского. На него насел целый батальон солдат, но поняв, что здесь готовится западня, был вынужден развернуться на порядочном расстоянии от наших позиций.
До сумерек противник предпринял еще несколько атак, стараясь овладеть Кровавым Камнем и окружить отряд, но все его попытки бесславно провалились. Все заканчивались бесполезными потерями.
Под вечер, когда желание противника продолжать бой ослабело, наши батальоны атаковали его, отогнали, а после этого покинули позицию и ушли в Колуницу. Враг потерял двенадцать человек убитыми, с нашей стороны потерь не было.
В Колунице отряд был встречен так же радушно. Хотя мы пришли туда довольно поздно, люди встали и затопили печи.
— Только что проводили одних гостей, пришли другие, — сообщил нам один старик.
— Каких это вы гостей проводили? — спросил Денчо.
— Златан был здесь вечером. Вел с собой человек тридцать новобранцев и ушел на север.
Денчо понял, что это был результат мобилизации, проводимой партией, и поделился своей радостью с друзьями. Через несколько часов отдыха Денчо отдал отряду приказ двинуться по следам Златана. Эти следы вели к Црна-Траве.
Когда отряд спустился к восточной окраине Црна-Травы, крестьяне, организованные в местный отряд, заняли позиции неподалеку от домов и приготовились к отпору. Напуганные и возмущенные зверствами фашистов, сжигающих села, увидев солдатскую одежду ботевцев, они приняли партизан за войска, снова пришедшие сюда, и решили погибнуть, но не позволить фашистам издеваться над их честью и жизнью. Однако, поняв, что к ним приближается не полиция, не войска, а партизаны, они бросились навстречу. И все-таки на этот раз крестьяне были настроены не слишком хорошо. В лощине, где дней десять назад белели одноэтажные домики, сейчас печально чернело пожарище. Фашисты сожгли здесь все.
Эта тяжелая картина вызвала в сердцах партизан острую ненависть к жалким слугам фашизма, которые сжигали и поголовно опустошали села в партизанских районах. Глубокое отвращение ко всему фашистскому строю испытывал каждый честный человек, когда своими глазами видел, как полуголые и босые дети, чья одежда и обувь сгорели или были унесены фашистами, ютились вместе со скотом в воронках, на скорую руку покрытых мокрой соломой, а вместе с замерзшими и голодными детьми лежали на холоде голодные раненые и больные партизаны.
Пожары прошли не только в Црна-Траве; фашистские преступления совершались на обширной территории, представляя собой новую копию турецких бесчинств в былые времена в болгарских селах Перуштица и Батак.
И в Црна-Траве, и в Калне даже фруктовые деревья были сожжены, а на месте домов зияли глубокие ямы — полуразрушенные подвалы.
С неповторимым терпением и стойкостью население Трынского и соседних ему районов переносило полицейский террор. И с неугасимой, неисчерпаемой верой боролось за свое светлое и радостное завтра.
Преклоняюсь перед тобой, народное терпение, вера и борьба!
БРЕЗНИКСКАЯ ОПЕРАЦИЯ
Встреча с Георгием Аврамовым, Тодором Младеновым и Свиленом Веселиновым состоялась в середине марта в селе Расник. После партийного собрания мы отправились в Вискяр. Нужно было и там провести партийное собрание. В Раснике мы не стали ставить вопрос об уходе в отряд. Это могло вызвать подозрение со стороны полиции, что в селе существует организация, а такие подозрения привели бы к более тщательному наблюдению и поискам партийной ячейки. Задачи, выполняемые товарищами Стояном Теневым и Борисом Модревым, были важны, они требовали сохранения тайны, чтобы у власти создалось впечатление, будто в селе все тихо и спокойно. Поэтому в Раснике мы не разрушили сыроварню, не тронули старосту и не подожгли общину.
В Вискяре активнее всех работали товарищи Христофор Аначков, Исидор Атанасов и Теофил Йорданов. На них было возложено проведение собрания. Им удалось в урочище Рашинец собрать семнадцать человек, среди которых были и представители сел Мештица и Бабица: из первого — девушка Славка Велинова, из второго — Момчил Тодоров.
Основным вопросом, поставленным перед этим собранием, было сформирование боевой группы, которая должна будет перерезать телефонную связь восточнее города Брезник в тот вечер, когда мы планировали вывести новых партизан из сел западного района Брезникской околии — Ярославцев, Биленцев, Муртинцев и Красавы. Целью этой операции было сбить с толку полицию, чтобы она не могла сразу направить отряд к селам, из которых уходили новые партизаны.