В ОТРЯД
Три года подряд Васил Зарков, Бойко Борисов и Георгий Симеонов призывались в одно и то же кавалерийское подразделение. Последний раз их уволили в запас в апреле 1943 года. При увольнении трое друзей дали друг другу обещание, что если их призовут еще раз, то они пойдут в казарму, получат оружие и оттуда — прямо к партизанам. Договорились поддерживать тесную связь и в гражданской жизни.
Все трое разъехались в разные стороны. Васил поступил работать на электростанцию в селе Курило под Софией, Бойко — на какой-то винный склад в Софии, а токарь Георгий тоже устроился где-то в Софии.
Вскоре Васил принял руководство партийной организацией в своем родном селе Кытина, связался с отрядом «Чавдар» и организовал ряд саботажей. Венцом всего оказалось его участие в операции против полиции в Кремиковцах.
Бойко же был связан с Трынским отрядом. Будучи членом РМС и нашим старым приятелем, он собирал средства и одежду для отряда в банишорском квартале и передавал их людям, назначенным для этой цели. Один лишь Георгий остался без связи, но и в его квартире укрывались товарищи, бывшие на нелегальном положении и действовавшие в столице.
Прошел почти год после их последнего призыва. На этот раз они подумали, что о них забыли, и решили, что их обещанию не суждено сбыться и дальнейшую борьбу придется вести по-прежнему в отдельности, не имея возможности добраться до оружия. Но в это время положение в войсках стало очень сложным. Одних тех, кто стоял под знаменем царя, не хватало для решения непосильной задачи — уничтожения партизан. Партизанское движение со дня на день разрасталось, отряды росли, район действий расширялся, фашистскую армию разбросали не только по Болгарии, но и по всей Югославии и Греции. Весной 1944 года правящей верхушке пришлось дополнительно мобилизовать несколько призывов.
Васил, Георгий и Бойко также получили повестки. На этот раз их призывали не в 7-й, как раньше, а в 11-й конный дивизион в город Брезник. Прежде чем явиться в казарму, они встретились и припомнили свое старое обещание Теперь его можно выполнить, так как Брезник находился недалеко от «Республики» — так условно назывался район, где действовал Трынский партизанский отряд.
В казарму они прибыли, опоздав на четыре дня. С опозданием являлись все мобилизованные, но правительство не в состоянии было навести порядок. Васил и Георгий остались в Брезнике, а повестка Бойко была на село Режанцы, в пяти километрах от города. Там формировался один из эскадронов. Это в известной степени могло сорвать их план, но Бойко сумел завоевать доверие своего командира, и тот стал часто отпускать его в Брезник оформлять получение какого-то багажа.
Однажды командир спросил у него:
— Что за багаж такой — каждый день его получаешь и все никак не получишь?
— Шоферы отказываются его брать, господин подпоручик, — ответил Бойко, — а жена стеснительная, настоять не может.
Хотя подпоручик и рассердился на него, но на другой день опять отпустил в город.
На этот раз Бойко предупредил своих друзей, что дело того и гляди сорвется и вряд ли можно будет уйти вместе с конями, как договаривались. Кроме того, еще не было получено оружие.
Фашисты боялись вооружать солдат. Ожидали дня выступления в Грецию.
Пришло 7 апреля. Оставался только один день до отправления эскадрона. Молодые солдаты, которые также собирались бежать из казармы, один за другим отказывались. Видно, страшно им было. Однако трое друзей сдержали свое слово. Они пытались связаться с нами через Крума Савова из Брезника, но бай Крум, опасаясь провокации, не доверял им и отказал в содействии. Тогда они решили сами отыскать следы отряда. Вечером 7 апреля Васко и Георгий провожали Бойко из города. Небо было ясное, и на нем, как на синей поляне, свечами горели тысячи звезд. Тянуло прохладой.
— Видите вон ту высоту за ивами? — спросил Бойко, показывая рукой по направлению к селу Режанцы.
— Видим, — дружно ответили Васко и Георгий.
— Называется она Орлов Колодец. Запомните его, и завтра вечером в 10 часов я буду вас там ждать. Без оружия и патронов не приходить. Держите свое слово!..
Восьмого утром офицеры роздали оружие. Бойко получил автомат, а Васил и Георгий — карабины. Однако патронов не дали ни для карабинов, ни для автомата. В то же время Бойко был назначен унтер-офицером в пулеметный взвод, а его товарищи — командирами отделений.
После обеда Бойко отправился в Извор — свое родное село, чтобы встретиться там с молодежью и предложить им уйти вместе. Село находилось в нескольких километрах от расположения эскадрона. Бойко говорил только с самыми надежными людьми, но никто не согласился уходить сейчас. Все ждали более благоприятных дней.