Итак, его миссия не удалась, и он решил сказать о своих намерениях отцу. Сначала сообщил ему, что дивизион уходит в Грецию, а потом намекнул, что если от него не будет письма, то пусть знают, что он в других войсках.
— В каких это других войсках? — удивленно спросил его отец.
— Неужели не догадываешься — в партизанских.
Отец встревожился. В мыслях у него сразу пронеслось: полиция, пожары, аресты.
— Да сиди ты смирно, — промолвил отец, — а то весь мой труд пойдет на ветер. Другого дома у нас нет и не будет уже, сынок! И за этот долги еще на выплачены.
— Не бойся, батя, у фашистов уже не такая сила. Сейчас растет другая… И она больше не позволит фашистам безобразничать.
— Так-то оно так, — примирился отец. — Но смотри не ошибись.
Бойко распрощался со своим отцом и вернулся в часть после девяти часов. Но так как отпущен он был до десяти, то решил до конца закончить свое дело. Вошел в склад, где находились седла, взял свой автомат, вещмешок и, получше запрятав их под шинель, позвал дневального:
— Эй, парень, не вздумай дремать, а то украдут какое-нибудь седло.
Дневальный стал смирно, выпучил глаза и ответил:
— Никак нет, господин унтер-офицер, мы стережем.
— Стережешь-то, стережешь, но смотри, как бы утром не взвыть, если чего-либо не окажется на месте.
Дневальный не ответил. Вероятно, снова задумался о своих домашних и подсчитывал в уме, когда ему выпадет идти в отпуск.
Бойко отдалился от склада и двинулся вдоль ограды. Нашел лаз, разведанный прошлым вечером, пролез в него и пошел к сестре, живущей метрах в десяти от здания, в котором одевали запасников. Здесь Бойко держал свою гражданскую одежду. Быстро снял обмундирование, сунул его в вещмешок и надел приготовленные заранее гольфы и куртку.
Ничего не говоря сестре, Бойко вышел и направился прямо к Орлову Колодцу. Никого еще не было. Вокруг — пусто. Вчерашних свечей-звезд на синей небесной поляне не видно. Их закрывали темные слезящиеся облака. Бойко постелил плащ-палатку, прилег и устремил взгляд туда, откуда должны были подойти его друзья.
Он снова подумал о своем отце. Стало жалко его, наверняка спалят дом, а шестидесятилетний труженик не заслуживает такой участи.
Васко и Георгия еще не было. Это начало беспокоить Бойко. «Не раздумали ли мои приятели, — думал он, — и не лучше ли будет, если они не придут? Тогда и мне найдется оправдание. Останусь дома, и усадьба батина сохранится».
Неожиданно он спохватился. Это были не его, чужие мысли, и он сразу их прогнал.
«Нет, не может быть, я верю в Георгия и Васко, — отвечал он сам себе. — Придут, только бы с ними чего-нибудь плохого не случилось».
Так проверялось боевое товарищество.
«Ш-ш, — сам себе сказал Бойко, — как будто кто-то идет», — и посмотрел на часы. Приближалось десять…
«Тихо! — приказал он своему сердцу и бессознательно положил руку на грудь. — Не обманываюсь ли я? — продолжал он разговор сам с собой… — Ха, да это шаги… топ, топ, топ… это кавалерийские шаги», — усмехнулся довольно Бойко и подал сигнал.
Тут же последовал ответ. Бойко вскочил и пошел навстречу друзьям.
— Это вы? Пришли? Вот это здорово, молодцы! Вот что значит боевая дружба! — спешил он к ним, громко восхищаясь, а когда все трое сошлись, то одновременно бросились друг к другу и долго стояли обнявшись.
Бойко ни словом не обмолвился о своих сомнениях. Боялся оскорбить товарищей, хотя сейчас было не до оскорблений. Надо решать, куда идти — в «Чавдар» или в Трынский отряд.
Васко, который был связан с «Чавдаром» и мог быстро провести их туда, настаивал, чтобы доверились ему, а Бойко, питавший большую симпатию к Трынскому отряду, предложил провести всех туда.
Завязался небольшой спор. Васко настаивал на своем, но и Бойко не уступал. В конце концов вмешался Георгий. Заняв место арбитра, он спросил:
— Верите в мое беспристрастие?
— Верим…
— Отлично, тогда начнем рассуждать. Во-первых, «Чавдар» очень далеко и надо возвращаться назад, во-вторых, нет никакой гарантии, что сможем быстро с ним связаться. Здесь ближе и дорога лучше, и, самое важное, перебравшись через хребет Руя, мы сразу окажемся на территории «Республики». Поэтому предлагаю идти в Трынский отряд.
— Ладно, согласен, — уступил Васко, хотя это его не убедило.
Трое боевых друзей-кавалеристов двинулись пешком в направлении Эрула. Отсюда Бойко предполагал спуститься в Знеполе, а затем по склонам Руя пробраться на территорию отряда.