— Ты прав, Владо, партизанская борьба — самая лучшая проверка людей, а партизанская жизнь — самая красивая жизнь для человека. Здесь фронт, врага сразу видно — все, как на ладони, видно каждое село, за которое надо бороться, а в этих селах, брат, знаешь, какой народ, какой прекрасный народ стоит за партизан, — отвечал Борко с присущим ему простосердечием.
— Как вас встречает население? — полюбопытствовал Владо.
— Как? Очень здорово. Не знал, что у нашего народа душа так богата, а сердце так широко! Себя не пожалеешь ради народа с такой душой и таким сердцем.
— Это верно. Наш народ добр. Он не только сердечен и гостеприимен, он — народ борцов, народ с высокой политической сознательностью, который умеет быстро ориентироваться в обстановке, и не поздоровится тому, на кого он поднимет дубину.
— А как вы живете?
— Как? Очень просто. Приходим вечером в какое-нибудь село, блокируем его и перекрываем все входы и выходы. В это время на площади или в школе собирается все село. Все партизаны включаются в разъяснительную работу, а в конце кто-нибудь из руководителей произносит речь. После этого жители расходятся, и каждый приглашает к себе несколько партизан, чтобы их накормить.
— А после?
— Не торопись! После, когда люди наедятся, мы собираемся в определенном месте, производится проверка, снимается охрана, потом мы строимся, назначается охранение, и мы идем в другое село.
Четверо партизан долго разговаривали и настолько увлеклись, что не заметили ни рассвета, ни того, что уже находились на окраине села Проданча.
— Тихо! — предупредил всех Марин. — Приближаемся к селу.
Выбирать уже было нечего. Недалеко они увидели заброшенный сарай и, не думая, что лезут прямо в волчью пасть, вошли внутрь и там расположились. Решили провести здесь день, а вечером продолжить свой путь на Калну.
К несчастью, утром в сарай зашел хозяин. Увидя в их руках оружие, он прикинулся другом, назвал себя коммунистом и предложил им свои услуги. Сказал, что принесет какую-нибудь еду. Партизаны имели с собой запас, но не стали отказываться от его любезности. При этом они попросили хозяина последить за полицией и, в случае опасности, предупредить их. Вместо того чтобы пойти домой взять еду, Кирил Антонов замыслил гнусное предательство. «Сейчас самый момент заполучить некоторую сумму», — сказал он про себя и первым делом отправился к служебному телефону сельского старосты.
Пока он сообщал в полицию, друзья время от времени выглядывали из сарая и осматривались. Сарай находился на невысоком и голом хребте, который заканчивался широким каменистым оврагом с невероятно крутыми берегами. Вскоре пришел предатель и принес им еду, чтобы они в нем не усомнились. Какими глазами он смотрел на них, как мог он с ними разговаривать!
Получив сообщение из Проданчи, группа полицаев и жандармов села на грузовик и сразу же выехала. Вместе с ними отправились известные своим усердием агенты Димов, Тодоров и Китанов.
В селе Врабча — километрах в пяти от сарая — полицейско-жандармский отряд разделился надвое с целью перекрыть все дороги и, лишив партизан возможности уйти, схватить их живыми или убить.
Приближение полиции, как она ни старалась быть осторожной, не осталось незамеченным. Друзья решили покинуть сарай и принять бой.
Прежде чем полицаи открыли огонь, Борис и Марин, выпустив по несколько пуль по приближающемуся противнику, бросились бежать к оврагу. Полицаи также открыли огонь и помешали Владо и Райчо выйти из сарая. Первая прибывшая группа полиции разделилась — часть пошла по следам Бориса и Марина, а остальные окружили сарай.
Борис и Марин завязали бой, но не заметили, что с тыла появился новый противник — прибыла вторая полицейская группа. Окруженные со всех сторон, они вдвоем оказались против двадцати.
Попробовали пробиться сквозь кольцо — не вышло. Полицаи держали их под непрерывным огнем, не давая поднять головы.
Кольцо сжималось все больше и больше. Полицаи приближались. Когда Борис увидел, что полицейские собаки уже в нескольких шагах от них, он крикнул другу:
— Марин, стреляй до последнего патрона! Живыми не дадимся! Достойная смерть будет самым лучшим памятником для нас. Держись! — И гневно нажал курок.
Марин сделал то же. Стрельба участилась. Нарастал и огонь противника. Он осыпал их тысячами пуль, как будто партизаны были из железа. Даже когда винтовки выпали из их рук, а из многочисленных ран заструилась алая кровь, подлые бандиты продолжали стрелять — они боялись, что коммунисты будут сражаться и после своей смерти.