Усталость сразу исчезла. Пришла радость, а с ней и легкость. Трое друзей устремились на поляну, где догорали несколько полуизгнивших буковых поленьев. На них падали капли дождя и вверх поднимался пар, смешанный с дымом. Ясно, что здесь недавно были люди. Но где они? Может быть, скрылись в лесу и сейчас наблюдают оттуда? Осмотрели поблизости лес, но людей не увидели. Решили перекусить и отдохнуть, а потом продолжить поиски.
Развязали вещмешки. Но Никола был нетерпелив. Он надумал дать знать об их присутствии в партизанском лесу. Снял сапоги, привязал портянку к винтовке и, повесив ее через плечо, полез на высокий бук. Оттуда, с высоты, увидел опушку леса, по которой бежали к другому склону хребта двое мальчуганов. Решив подойти к ним, слез с дерева. Но пока он вышел на открытое место, мальчуганы исчезли. Начал искать их. Наконец обнаружил — за кучей камней. Увидев неожиданно солдата, подростки испугались и бросились бежать. Никола догнал их, остановил и начал убеждать, что он партизан и его не следует бояться. Откуда-то показались еще двое. Он остановил и тех. Им всем было по четырнадцать-пятнадцать лет. Собрав их, Никола пошел к костру. Оба Стояна уже разожгли огонь и сушились. Ребята присели поближе к огню погреться. С серьезными, недетскими лицами, они время от времени подозрительно поглядывали на оружие солдат. Упорно отрицая, что видели партизан, они не могли объяснить, зачем пришли в лес. Ни какой-нибудь скотины, ни собранных дров поблизости не было видно. После долгих уговоров подростки, наконец, поверили и повели солдат в село Студена, в котором уже два дня находились партизаны. Очевидно, парнишки были высланы для разведки и охраны.
Дождь усиливался. По тропинке, петлявшей между деревьями, текла мутная вода, таща с собой сухие листья, глину и крупные камни. Груз, казалось, стал вдвое тяжелей. Нести его только двоим было уже не по силам. Немного помогли дети, взяв некоторую часть груза. У села им встретились пятеро югославских партизан. Югославы давно уже заметили друзей, но огня не открывали. На винтовке Николы трепетала мокрая, правда, не очень белая портянка, и партизаны с должным уважением отнеслись к ее призыву.
После приветствия партизаны проводили солдат в штаб. Беседовал с ними командир батальона — дюжий югослав, очень хорошо знавший руководителей Трынского отряда. Он определил их в отдельную квартиру и велел накормить. На следующее утро вместе с одним солдатом, задержанным партизанами, их отправили с курьером в село Црвена-Ябука, где также были партизаны. Они организовали там сельское собрание, на которое пригласили и молодых болгарских партизан. После югославского руководителя говорил Стоян Гюров. Свою речь он закончил такими словами:
— Наш народ глубоко возмущается жестокостью болгарских войск и полиции. Он клеймит позором всех, кто посягает на справедливую борьбу югославского народа. Несколько дней назад мы ушли из фашистской армии. Но мы не последние, за нами идут сотни. Царская армия давно перестала защищать интересы болгарского народа. Их сейчас защищает другая армия — та, которую создал Отечественный фронт под руководством Рабочей партии.
Слова Стояна были с шумным одобрением встречены крестьянами.
Молодые партизаны шли еще целых шесть дней, пока, наконец, добрались до Калны, на этот раз с курьером. Но чтобы войти в село, надо было преодолеть вершину Тумба, которая являлась входными воротами Калны с юга и востока. Эти ворота круглосуточно охранялись партизанами, там даже птица не могла пролететь незамеченной. Друзья вышли на полянку около самой вершины, и вдруг строгий голос приказал из кустарника:
— Стой!
Молодые партизаны мгновенно остановились. Сердца их дрогнули от неожиданности. Они не знали, на кого нарвались, а связной забыл их предупредить.
Наши правила требовали беспрекословного подчинения, иначе часовой имел право сразу стрелять. Поэтому связной, знавший эти правила, сам двинулся навстречу двум партизанам. Подал им какой-то знак, потом шепотом обменялся с ними несколькими короткими фразами, после чего к солдатам приблизились двое штатских. Один был среднего роста, подтянутый, с подкрученными кверху усами. Ноги его были скрыты под длинной буркой, а на голове гордо высилась овечья шапка. Второй, ростом поменьше, был закутан в зеленоватое полотнище. В темноте молодые партизаны не смогли увидеть других подробностей. Они были восхищены бдительностью охраны и обратили внимание на блеск автоматов.