— Люди, спасите, убивают!
Агент, чтобы заглушить этот душераздирающий крик, взревел еще сильнее: «Полиция, на помощь, полиция!..»
Бай Дуко, видя, что его самоубийство срывается, собрал последние силы и во всю мочь заорал:
— Граждане, на помощь! Убивают меня гады! Спешите, спешите!
Тревожные крики разбудили весь квартал. Везде в окнах загорался свет. Заскрипели двери, и какая-то женщина с балкона соседнего дома поделилась со своими близкими:
— Эти собаки опять рвут кого-то. Боже, когда это все кончится!
По управлению в суматохе забегали полицейские и агенты. Кто-то уже бежал по лестнице. Камеры обуяла тревога, а бай Дуко кричал в полный голос и дергал ногой, чтобы вырваться из рук агента и полететь головой вниз. Но вскоре почувствовал, что и вторую его ногу крепко схватили. Полицейские дергали, бай Дуко рвался, но он был слишком слаб, чтобы победить в этом поединке.
Несколько дней спустя следствие закончилось. Отправили его в Радомир на расстрел, но и там по какой-то случайности он остался живым. Вместо расстрела его снова вернули в Трын.
Когда бай Дуко добрался до Трына, то узнал, что все арестованные вместе с ним расстреляны.
Однажды утром, необычайно рано, дверь в его камеру открылась.
— Собирай вещи! — скомандовал дежурный полицейский.
Бай Дуко собрал свои вещи и вышел. Куда его везут, не сказали. Только когда миновали Рупельское ущелье, он понял, что дорога ведет в концентрационный лагерь «Крысто-Поле», бывший на греческой территории.
После операции жандармерии в Калне к нам попал тридцатипятилетний крестьянин из села Преслоп, расположенного между Стрезимировцами и Калной. Его только что выпустили из заключения. Прошел он через все испытания и ужасы полицейских застенков и в конце концов, чтобы освободиться от невыносимых издевательств, был вынужден принять все, что ему предлагали. Согласился даже на самое гнусное преступление — отравить командование Трынского отряда. «Выберусь отсюда, — думал он, — и только пятки мои они увидят».
Яд был в двух пакетиках — один для Денчо, другой для меня. План был задуман неплохо. Крестьянин должен был прийти в отряд, представиться поваром, а когда мы ему доверим такую ответственную работу, как приготовление пищи, исполнить свой страшный замысел. После этого он должен был укрыться в назначенном полицией месте.
— Я долго думал, — рассказывал крестьянин. — Но что бы я получил, совершив это? Только ненависть народа. Выиграли бы одни фашисты, так как борьба ведется против них. Вот почему я решил прийти к вам и все рассказать. Теперь мне стало намного легче, думаю, что я поступил, как поступают честные люди.
И он остался у нас, но не поваром, а бойцом партизанского отряда.
СНОВА НА ЮГ
По плану совместных действий между болгарскими, македонскими и югославскими партизанами, составленному представителями БКП и КПЮ, Трынский отряд вместе с группой югославских партизан покинул Калну, преодолел Чемерник и спустился к городу Сурдулица. Перед болгарскими, македонскими и югославскими отрядами была поставлена задача бить противника везде, где они только его встретят, вовлекать в свои ряды новых партизан и всячески избегать удара, который полиция и царские войска готовили партизанам в районе между Калной, Црна-Травой, Слишовцами и Стрезимировцами.
Вместе с отрядом вышли Владо Тричков, Боян Болгаранов, Светозар Вукманович — Темпо и английская военная миссия, но они не собирались идти с нами до самого конца. Наши руководители должны были вернуться обратно, где их ожидали и другие, не менее ответственные задачи.
С помощью предварительно организованной охраны против неожиданного нападения со стороны сурдулицкого гарнизона отряд прошел через восточную окраину юрода. На рассвете наши уже были близ села Себе-Враня. Здесь слышалась сильная артиллерийская и пулеметная стрельба со стороны села Крива-Фея, где уже два дня шел бой между полицией и 6-й югославской бригадой. Вследствие умелых действий югославских партизан 370 человек полицейских были вынуждены сдаться. Их оружием вооружилось местное население и вышло встретить наступающую от Врани военно-полицейскую часть. Только фашисты подошли в Крива-Фее, как им стало известно, что в селе Себе-Враня, находящемся с фланга и тыла царских войск, много партизан. Это заставило их ослабить натиск на Крива-Фею, Свети-Илию и Несврту, а затем и вообще отступить. Так была обеспечена победа под Крива-Феей. Все пленные полицаи были отпущены с условием, что они разойдутся по домам.