— Товарищи, вы с готовностью откликнулись на призыв партии и тем самым засвидетельствовали любовь к ней; любовь к народу и отечеству. Вы получили оружие, получили и патроны. С нынешнего дня вы — бойцы нашей народно-освободительной армии, цель которой освободить Болгарию от фашизма. Эту борьбу мы ведем и будем вести вместе с народами Советского Союза, с народами Югославии и всеми другими народами, испытавшими ту же участь.
Владо Тричков подчеркнул значение бригады как боевой единицы, говорил и о трудностях, ожидающих нас на боевом пути.
Речь свою он закончил словами:
— Я счастлив, что мне выпада честь первым сообщить имя только что сформированной боевой единицы. Она названа Первой софийской народно-освободительной бригадой. Пусть будет первой и в борьбе с врагом!
Потом товарищ Тричков вышел к середине фронта бригады. Предстояла церемония партизанской присяги. Товарищ Тричков начал четко и громко произносить ее торжественные слова. Бригада, будто один человек, повторяла их с еще большей торжественностью И окрестные холмы множили своим эхом людские голоса. И отдавалось в сердцах собравшихся крестьян это идущее из глубины сердца обещание бойцов честно и самоотверженно бороться во имя родины, ради народа.
«Смерть фашизму!» — произнес в заключение Владо Тричков.
«Свобода народу!» — грянул ответ нескольких сотен смелых и твердых, как скала, бойцов, тут же перелившись в бодрую партизанскую песню. Она понеслась над селом, а ветер развернул темно-красные полотнища знамен, стали видны выведенные белым слова: «Да здравствует свободная, сильная, демократическая Болгария!».
Во время формирования бригады в Калну прибыл Руси Христозов, инструктор ЦК. Он пробирался от Софии с группой подпольщиков, которая, пока они дошли до Палилулы, выросла до шестидесяти человек. В Калне эту группу встретили торжественно. Бригада построилась, а перед ее фронтом встали вновь прибывшие партизаны. После того как прозвучала команда «Смирно!», группа Руси Христозова произнесла: «Мы — сыновья героического народа. Готовы отдать жизнь за его освобождение».
Руси Христозов принес целый ворох новостей. Самая главная из них та, что центр восстания переносится в Пловдив, куда к этому времени перебрались три члена Политбюро — Цола Драгойчева, Добри Терпешев и Антон Югов.
Это решение мотивировалось так: в Трыне, Брезнике, Пироте, Куманове и Кюстендиле враг сосредоточил крупные силы и может изолировать наше партийное и военное руководство от других одиннадцати зон страны. Мне трудно судить, до конца ли оправданы были эти соображения (во всяком случае, существовали и другие обстоятельства, весьма благоприятные для реализации первоначального решения). Но прямым следствием всего этого было следующее распоряжение тройки из Политбюро: Йорданке Николовой, Владо Тричкову, Начо Иванову и батальону имени Христо Ботева из 2-й бригады немедленно двинуться к Пловдиву, а батальон имени Васила Левского с Георгием Чанковым, секретарем окружного комитета, перебазируется в район Ботевграда и установит связь с партизанской бригадой, только что сформированной на базе отряда «Чавдар», передаст ей часть оружия, а в дальнейшем вместе с ней будет действовать на софийском направлении.
В развитие нового решения партийного руководства Главный штаб повстанческих войск присвоил батальону имени Христо Ботева наименование Первого ударного батальона, а его командиру Дичо Петрову — звание майора, имея в виду в будущем назначить его командующим Пловдивской оперативной зоной. Одновременно Владо Тричков был введен в состав Главного штаба — ответственным за боевую подготовку отрядов. Боян Болгаранов стал командующим, а Георгий Чанков — комиссаром Софийской оперативной зоны.
В эти решающие для народа дни руководители партии в центре и на местах все свои помыслы устремляли на то, чтобы как можно лучше организовать последний удар по фашизму. Подвергая себя смертельной опасности, они без устали — пешком или на коне, поездом или на попутной машине — перебирались из района в район, из одного пункта в другой, чтобы всегда быть там, где они в этот момент особенно нужны. В труднейших условиях, преследуемые врагом, они лично и через инструкторов руководили движением. Не всегда эти невидимые нити срабатывали в полную меру, часто их разрывал опытный и еще сильный противник, однако руководящая, направляющая деятельность партии ощущалась постоянно, и это подымало дух тысяч и тысяч болгарских патриотов.