Стрельба меж тем усилилась. Теперь не только пули свистели — начали падать и мины. Они рвались с оглушительном грохотом, выбрасывая в воздух тучи дыма и земли. Люди, которые впервые попадают под такой обстрел, нередко обращаются в бегство, их ничем не удержать, и паника, создаваемая ими, заражает десятки других, даже и опытных бойцов.
В создавшейся обстановке целесообразнее всего было ударить одним подразделением противнику во фланг, отвлечь его внимание и в это время оттянуть основные силы бригады к еловицкому лесу неподалеку от Огорелицы. Если противник бросится за нами, в лесу легче и держать оборону и маневрировать, а этим тоже нельзя было пренебрегать. Ну а если все обойдется тихо и мирно, оттуда мы могли бы продолжить путь по своему маршруту.
Третьему батальону, который располагался в обхват противнику, я приказал зайти к нему в тыл, расстроить его боевые порядки, а потом догонять нас. Я остановился на этом батальоне еще и потому, что и командовавший им Бойко Борисов, и комиссар Любчо Барымов были испытанные люди.
Третий батальон занял исходное положение и перешел в атаку.
Жельо и бойцы его группы, залегшие рядом с третьим батальоном, слышали, какая ему поставлена задача, и тоже двинулись вперед через лес. Малочисленная, но очень подвижная и отлично вооруженная группа опередила батальон и вышла северо-восточнее высоты. Командир третьего батальона с отделением крепыша Младена Михайлова, в котором был новый ручной пулемет, действовал левее Жельо. Они атаковали позицию отделения станковых пулеметов противника и подавили эту точку. Вслед за командиром повел батальон политкомиссар Барымов. Прикрываясь межой, бойцы обстреляли группу залегших в кустах солдат противника, а затем бросились в атаку. Левее батальона и немного впереди его с десятком партизан двигался товарищ Богдан Божков, солдат, сбежавший из царской казармы. Он по-прежнему носил солдатскую форму, и это помогло ему разузнать вражеский пароль. Запомнив его, Богдан медленно подполз к позиции станкового пулемета. Расчет заметил Богдана уже рядом с окопом, спросил пароль. Богдан ответил. Успокоившись, солдаты выпрямились, один, из них сказал:
— Чертяка ты этакий! Чего же сразу не подал знак, что свой? — и двинулся навстречу.
Только тут солдат увидел, что вслед за Богданом подбирается группа партизан: миг — солдата и след простыл, а за ним бросились бежать и другие. Один только пулемет остался на позиции. Богдан шагнул к нему. С того места, куда убежали пулеметчики, открыли огонь несколько станковых пулеметов и минометов противника. Мины падали в боевых порядках третьего батальона, рвались они и в посевах, через которые оттягивались другие два батальона. Одна мина упала возле Богдана, взрывом свалило храброго партизана. Правая рука его онемела, в тело впились семнадцать осколков. Одинокий и беспомощный, лежал он на маленькой полянке, рядом с воронкой, вырытой миной, и некому было прийти ему на помощь. От зачастивших разрывов мин и ливня пулеметного огня товарищи его рассеялись кто куда.
Одна из мин взорвалась в группе Любчо и ранила его и еще одну молодую партизанку. Осколок разворотил у Любчо широкую рану в правой части живота. Чтоб не попасть в плен, Любчо медленно, с огромными усилиями переполз на маленькую полянку, где неожиданно для себя обнаружил раненого Богдана Божкова, своего боевого друга. Здесь два партизана долго пролежали, никем не замеченные.
Трудно пришлось и другим двум батальонам. На пути к лесу их колонна попала в зону минометного обстрела противника. Внезапные разрывы расстроили колонну. Многие партизаны, впервые оказавшиеся в подобной ситуации, бросились врассыпную, пытались укрыться в самых неподходящих местах, где им грозила либо верная гибель, либо опасность заблудиться. Поэтому пришлось специально выделять бойцов, которые с риском для жизни разыскивали растерявшихся новичков и сопровождали их на сборные пункты.
Положение стало бы еще хуже, если б на правом фланге нашей атакованной группы вдруг не вспыхнула ожесточенная перестрелка: Жельо предпринял атаку. Его поддержало несколько ручных пулеметов. Бойцы Любчо Барымова, чтобы выйти из-под минометного обстрела, двинулись в сторону вершины и присоединились к Жельо. Атака была настолько решительной, что противнику не помогли ни пулеметы, ни минометы. В беспорядке он отступил к махале Тричковцы. Жельо воспользовался этим и еще до рассвета незаметно оттянул бойцов к лесу западнее села, где они оставались весь день.
Используя успех Жельо, Бойко Борисов с группой человек в тридцать также перешел в атаку и отбросил противника. Ведя бой, партизаны не заметили, как оторвались и от Жельо, и от основных сил бригады. Двое бойцов, которых Борисов послал искать штаб бригады, не вернулись. Командир батальона вынужден был двинуться со своей группой наудачу, они вконец потеряли ориентировку и только дней через семь смогли установить с нами связь.