Задумано — сделано. Мы приготовили кусачки и зашагали к шоссе, вдоль которого тянулась телефонная линия. Выбрали покосившийся столб, на который легче было взобраться, и принялись за работу. Поплевали на руки. Кто взберется? Хотим оба. Ни один не уступает, а время идет. Наконец, я уступил, и Владо взобрался по шероховатому шестиметровому столбу. Через несколько минут один из проводов взвизгнул и упал на землю, за ним второй, третий…
Я тут же нашел их концы, отрезал от каждого метров по пятьдесят и разбросал их в разные стороны, чтобы труднее было их обнаружить.
Связь была прервана, а мы с Владо, довольные, разошлись в разные стороны.
На следующий день для обнаружения места повреждения линии и для ее восстановления трынские власти подняли на ноги всех почтово-телеграфных служащих. Под многочисленной охраной их направили вдоль линии до села Стрезимировцы. После долгих поисков они, наконец, обнаружили и установили причину повреждения, а неподалеку от столба нашли ручную гранату, которую выронил Владо, когда взбирался на столб. Это дало фашистским властям основание считать, что диверсия эта — дело югославских партизан.
В тот же день фашисты собрали все свои силы и бросили их против отряда. Сражение перенеслось на Выртоп. Завязалась лютая схватка. Прилетели самолеты, загрохотали минометы, заснеженные склоны горы обагрились кровью. Партизаны, умело маневрируя, вышли из вражеского окружения, нанося удары по флангам противника. А когда каратели открыли пулеметный огонь, они укрылись в лесу и стали стрелять оттуда. Более двадцати вражеских трупов остались на земле, но погиб и командир отряда — Чичко. Со стороны партизан он был единственной, но очень дорогой потерей в том бою.
Чичко был одним из первых организаторов партизанского движения в районе Топлицы. Сражаясь в бригаде имени Георгия Димитрова во время обороны Мадрида в 1936—1937 годах, он накопил большой боевой опыт и за свои боевые отличия получил звание капитана. Во время оккупации Югославии молодой революционер находился в Македонии и по зову партии сразу же направился в свой топлицкий край. Здесь он организовал летом народное восстание. Владея тактикой партизанской борьбы, Чичко успешно справился с превосходящими силами оккупантов. За ним утвердилась слава несгибаемого профессионального революционера и смелого командира. Население Црнотравского района горячо встретило командира Второго южноморавского отряда и тяжко переживало теперь его гибель.
Вскоре после сражения на Выртопе по околии разнесся слух, что вблизи села Главановцы река Эрма вынесла на берег труп молодого человека. Это был труп Радко Павловича Чичко, его мертвым бросила в реку полиция. Но так как в то же время из села Ранилуг исчез молодой парень Стефан Рангелов, который бежал из фашистской казармы и перешел на нелегальное положение и про которого люди сочиняли всяческие небылицы, то многие считали, что мертвец этот и есть Стефан. Другие, наоборот, уверяли, что видели, мол, Стефана в горах, он был вооружен до зубов и грозился отомстить старосте Тричкову и сборщику налогов Йорданову за реквизиции, а пострадавшие от лесника Симо утверждали, что Стефан непременно отомстит ему за десятки несправедливо составленных актов.
В то время, как фантазия измученных людей крылатой птицей облетала округу, Стефан, продираясь сквозь густые буковые заросли ранилужского леса, искал, наклоняясь к земле, следы партизан. У него падала шапка с головы, винтовочный ремень цеплялся за колючие ветки держидерева, ноги его спотыкались о размытые ливневыми потоками корневища деревьев. Стефан шел вперед, не обращая внимания на все эти мелкие по сравнению с притеснениями фельдфебеля неприятности.
Стефан бродил по лесу один-одинешенек. Он не встречал никаких следов партизан и несмотря на это шагал уверенно. На сердце у него было спокойно, и улыбка не сходила с его лица.
Он весь вспотел, пока добрался до поляны, где когда-то еще пастушонком разводил костер. Хотя с тех пор прошло много лет, остатки костра с недогоревшими головешками и сейчас еще были на том же самом месте — это другие пастушата продолжали раскладывать тут костер. Невольно вспомнилась ему печеная картошка, игра в прятки, светлячки, которых он и другие ребята ловили и клали на шапки. Приободренный свежим вечерним воздухом, Стефан решил снова разжечь на этом месте костер и вспомнить детство, которое с годами становится дороже сердцу.