Родные ее были хорошие люди. Особенно бабушка Тонка — скромная, работящая, разумная и щедрая на любовь. Она и моя бабушка были сестрами.
Когда мы расставались, Ценка обернулась к бабушке Тонке и сказала:
— Бабушка, а нельзя ли нам спрятать их у нас в кошаре? Я буду приносить им еду.
— Можно, — сказала решительно старушка, — они хорошие люди.
С этого дня маленькая наша помощница каждое утро прибегала в кошару, чтобы посмотреть, не пришли ли партизаны, и как только замечала наш знак на дверях, становилась веселой. Запевала знакомую песню «Боряна, Борянка» и сразу же возвращалась домой, чтобы уведомить о нашем приходе мать и бабушку.
БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ
Утром 16 июня отряд наш находился на Большой Рудине. Туда же пришла и группа югославских партизан во главе с незнакомым нам прежде Миличем. День выдался солнечный, видимость была хорошей. Слева и справа от нас поднимались, вонзаясь вершинами в голубое небо, Руй и Выртоп, похожие на близнецов; а дальше, к югу, виднелась Милевская гора, окутанная белесым туманом, словно горячим дыханием какого-то гиганта. Все были в сборе и с нетерпением ждали Делчо, который отправился на последнюю разведку в свое родное село Главановцы. Время текло медленно. Стефан не смог усидеть на одном месте и пополз на гребень Рудины, откуда, словно на ладони, виднелась вся Трынская округа, и не мог удержаться, чтобы не излить перед югославским товарищем свое восхищение открывшейся перед ним красотой.
— До чего ж прекрасен наш край! Погляди, как разнообразен — поля, леса, горы. Вот течет Эрма. Летом и зимой она маленькая, кроткая, зато весной, когда тают снега, ее не укротить — затопляет поля и город.
Стефан рассказал ему и о живописном ущелье Эрмы, о зарослях сирени в нем, о прекрасных людях нашего края, заботами которых живет и растет Трынский отряд.
— Народ ваш хороший, а вот фашисты — сволочи, каких мало, — сказал югославский партизан, — потому мы и должны их уничтожить, — заключил он и вместе со Стефаном снова спустился на полянку, где на куче сухих веток расположились остальные бойцы.
Комиссара все еще не было. Перед ним стояла сложная задача. Он должен был одновременно разведать обстановку на нескольких объектах — в полицейском участке, на сыроварне — и разузнать все о старосте Тричкове.
Это должна была быть наша первая боевая операция, поэтому мы вкладывали в нее все наши знания и способности, старались, чтобы она была хорошо подготовлена и чтобы мы уже первым своим ударом привели в растерянность всех фашистов околии и показали населению, что отряд действительно в состоянии защитить его интересы. Желание бойцов поскорее вступить в настоящую борьбу было так велико, что уже трудно было сдержать их нетерпение и дождаться возвращения Делчо, от сведений которого зависел успех нашей акции. Он был сейчас тем фокусом, в котором соединялись мысли всех без исключения бойцов.
— Идет! — радостно возвестил часовой.
Все вскочили и, обернувшись на возглас, стали искать глазами комиссара отряда.
— Вот он! — в один голос закричали сразу несколько человек.
— Возвращается живой и невредимый, — сказал Велко. — Подтянитесь, пахнет порохом!
Все оживились. Успешным ли будет их боевое крещение — вот о чем думали сейчас бойцы. Как отряд в целом, так и каждый в отдельности все хотели поскорее пройти это первое испытание. Не проявлю ли я малодушия, не дрогнет ли у меня рука — вот что волновало сейчас каждого.
Чувство страха вовсе не было чуждо этим юношам и девушкам, и они оказались в отряде не потому, что считали себя бесстрашными. Готовность, с которой они шли на смертный бой, объяснялась не тем, что они не любили жизнь, что она им опротивела, а именно тем, что они ее очень любили. Что же касается самого сражения, то оно страшно до первого выстрела, до того, пока не будет отдан приказ действовать. После этого тобой овладевает стихия боя, и ты забываешь обо всем на свете. Но это еще только предстояло открыть в себе нашим молодым бойцам.
Командир и комиссар отряда, начальник штаба и командир югославской десятки обсудили данные разведки, составили схему местонахождения объектов, стрелками отметили на них тропы, но которым подойдет отряд, определили состав групп, которые должны действовать против каждого объекта, и время для занятия исходной позиции. При распределении бойцов мы старались, чтобы в каждой группе был хотя бы один местный товарищ, который хорошо бы знал расположение села. В группу для поимки старосты был назначен Стефан, а для нападения на участок и сыроварню — мы с Делчо.