Лили залезла в ванную, которую не принимала очень давно. Она окунулась с головой, намочив спутанные волосы. Ясности это мыслям не добавило. Расслабленное тело била дрожь. Лили понимала, что оказалась в ловушке и что ей уже не выбраться. Разве, что вперед ногами...
Спустя полчаса она расчесала спутанные волосы и одела то, что оставил ей демон, уходя: черные обтягивающие штаны, черную рубашку и вышла из ванной.
Бальмонт сидел на кровати, обхватив голову руками. Его поза не была угрожающей или хотя бы уверенной.
Лили казалось, что три года каторги навсегда выжгли из ее сердца жалость и сочувствие к этим существам, но она ошибалась. Она ненавидела себя за то, что испытывала к нему жалость.
"Он не заслуживает! Он убийца, как и все они!"
Лили собрала всю свою волю в кулак и решилась заговорить.
- Я твоя пленница?
- Нет... - едва слышно ответил он
- Рабыня?
- Нет... - Бальмонт не шевелился
- Тогда зачем ты меня спас? Почему не убил?
Он взглянул на нее и увидел в ее глазах ненависть. Он заслужил это чувство с ее стороны. Он демон, она права он - убийца, по крайней мере, был им, много-много сотен лет, пока не встретил ее. С тех пор он стал ценить человеческую жизнь. Но скажи он все это, она все равно не поверит. И он решил предоставить ей право выбора.
- Ты можешь идти, а можешь и остаться, если хочешь. Ты свободна, тебя никто не остановит, я уже распорядился... - Бальмонт больше не смотрел на нее, он не хотел видеть, как она уходит.
Лили снова была в замешательстве. Никаких тебе горящих глаз, криков, оков. Где демон? Тот, кто сидит на кровати, больше похож на несчастного человека, потерявшего все в своей жизни и, пожалуй, даже саму жизнь.
Она не стала ждать, пока демон очнется и изменит свое решение. Без зазрения совести, Лили направилась к двери. Тяжелая дверь поддалась с трудом, и она вышла.
В темном пустом коридоре замка стук ее сапог, эхом разносил ее же шаги. Она вздрагивала на каждом повороте, но желание быть свободной вело ее вперед в темноту.
Лили бродила по коридорам замка, как по лабиринту, с каждой минутой теряя надежду найти выход.
"Неужели он все подстроил? Знал ведь, что я не выберусь сама! Иди, тебя никто не остановит...тьху! Порождение тьмы! Будь ты проклят Бальмонт!"
Она села на холодный пол и тихо заплакала. Она горевала по родителям, по своей уже потерянной жизни. Проклинала себя за глупость, за то, что поверила демону...
- Вот ты где, а мы тебя обыскались уже, - сказал демон, смотрящий на нее сверху вниз и хищно улыбаясь в два ряда своих острых зубов, сверкая при этом своими красными глазами.
Свет от факела резал ей глаза, когда он поднес его к ее лицу. Лили зажмурилась, ее схватили сильные горячие руки, перекинули через плечо и понесли в неизвестном направлении.
В позе "безвольной куклы" она пробыла недолго и когда ее бросили на пол в залитой светом комнате, она подумала, что хуже быть не может...
- То есть именно ее ты убил? - гневно прокричал Верховный демон, указывая когтем на лежащую на полу Лили
Бальмонт вздохнул, теперь все пропало. Отец ее убьет, но он не мог этого допустить. Только не ее...
- Ты сам это сделаешь или это сделаю я!!!! - проревел демон
Лили съежилась от громкого звука, и боялась встать с пола и открыть глаза.
- Я возьму ее в жены, - твердо произнес Бальмонт, понимая, что это единственный выход, чтобы сохранить ей жизнь.
- Нет! Я лучше умру! - Лили вскочила на ноги слишком резко, в ее глазах потемнело, и пол снова стал приближаться, но ее подхватили уже знакомые горячие руки, которые держали ее нежнее и аккуратнее. - Нет...нет... - шептала она сквозь слезы
- Или ты пойдешь против своих же законов? Готов ли ты потерять уважение своих подданных? - продолжил Бальмонт
- Когда-то ты станешь превосходным императором. Забирай свою девчонку, только сделай так, чтобы она не шаталась по замку!
Это все, что нужно было Бальмонту. Он не хотел, чтобы все закончилось именно так, он не хотел брать ее силой. Ему было бы легче, если бы она жила вдали от него, чем рядом и ненавидя всем сердцем. Она больше желает смерти, чем связать свою жизнь с таким как он...
Лили снова потеряла сознание.
Она пролежала в бреду три дня. Обряд единения пришлось проводить, не дожидаясь ее пробуждения, так как ее согласие не требовалось. Ей на запястье поставили маленькую закарлючку, знак того, что она стала женой наследника Империи, женой демона. Она всегда считала это тавром рабыни.