Когда она пришла в себя, то не узнала комнату. Здесь все было обставлено в нежных тонах желтого. Демона рядом не было, может ей все это сниться?
Она потянулась на мягкой огромной кровати и заметила на своем запястье тавро. Лили уткнулась лицом в подушку и зарыдала. Ее родители отдали жизни, чтобы она была свободна, а ей даже не удалось и на шаг приблизиться к заветной мечте, в итоге она стала вечной пленницей убийцы, тирана, демона...
- Пожалуйста, не плач, Лили...
Она не слышала, как он вошел, и вскрикнула от неожиданности.
- Пришел воспользоваться своей собственностью? Делай свое дело быстрее и уходи! - она зажмурилась и стиснула зубы
- Лили, - он, будто пропел ее имя, - я не сделаю тебе больно. Я лишь зашел извиниться, за то, что сделал...
Она открыла глаза и села, уставившись при этом на мужа.
- Надо же, какой сознательный! - фыркнула она, - мне не нужны твои извинения! Ты меня затавровал! Я теперь твоя собственность навечно!!!! Я больше не человек! - Лили помахала рукой
- Не надо так, Лили... - демон поник еще больше и опустил глаза в пол, - это не тавро. Этот знак написан моей кровью, он защитит тебя от других демонов, он лишь показывает нашу связь, и к тому же, я всегда буду знать, где ты и что с тобой, чтобы в нужный момент оказаться рядом...
- Я ненавижу тебя! И всегда буду ненавидеть! - беззвучные слезы катились по ее щекам, - ты убийца!!!!
- Я не убивал твоих родителей! - вскипел он и зарычал, но тут же об этом пожалел, когда увидел ужас в глазах Лили. Она прижалась к стене и обняла подушку, словно щит.
Бальмонт резко развернулся и вышел, заперев за собой дверь на ключ.
- Я ненавижу тебя!
Услышал он ее крик, который затем сменился рыданиями.
- Она плохо на тебя влияет, сын мой!
Бальмонт с отцом сидели в покоях последнего, и пили крепкое вино.
- Я не хочу обсуждать это, отец!
- Прошло две недели, а она до сих пор не угомонилась! Может ее лучше на цепь посадить, чтобы не портила мое имущество? - Верховный демон почесал себя за закрученным черным рогом.
- Нет! Я сам разберусь, - твердо ответил Бальмонт, зная о садистских наклонностях своего отца
- Ты как-то странно к ней относишься, тебе не кажется? Ты слишком привязался к ней, Бальмонт! Игнорируешь свои прямые обязанности, если так дело пойдет и дальше, я буду вынужден принять меры, - договорил он и сделал очередной глоток красного вина
- Я же сказал, что разберусь! - рыкнул он и поставил бокал на стол, расплескав вино при этом.
Бальмонту было нелегко сохранять спокойствие и холоднокровие, когда отец постоянно предлагает убить Лили.
Он сделал все, чтобы Лили не попадалась Верховному на глаза, чтобы она никому не попадалась на глаза. Поэтому ее пришлось запереть в комнате, которую она безжалостно уничтожала, единственное, что осталось от мебели - это кровать. Все остальное было разбито вдребезги.
Лили отказывалась кушать, только пила. Две недели "войны" истощили ее, она стала походить на живой скелет, и это терзало Бальмонта, не давало покоя. Но упрямая Лили не слушала его и продолжала воевать с ним.
- Бальмонт! Ты мой наследник! Возьми себя в руки! Ты демон и скоро станешь Верховным демоном! Будет у тебя куча таких девок! - демон махнул когтистой черной рукой
- Я знаю... - это все, что он мог ответить.
"Только куча мне не нужна..." - закончил он про себя
- Ты помнишь, что завтра должен сделать? - серьезно произнес демон
- Да, убить лишние рты, которые перестали приносить пользу, - он сжал кулаки и его глаза сверкнули
- Отлично! Тогда можешь идти...И утихомирь свою жену, у меня от нее голова раскалывается!
Лили стояла посреди полуразрушенной комнаты и тяжело дышала. Вместе с тавром, которое принесло ей демонское бессмертие, она еще и получила физическую силу, конечно, не такую, как у мужа, но чтобы ломать мебель голыми руками, вполне хватало. Ее обессилевшее тело, отказывалось слушаться и доломать стол стоило ей огромных усилий, она села на пол и закрыла лицо руками. Она устала воевать с ним, устала ненавидеть, не такой ее воспитали родители, ей так хотелось покоя...но он ее даже слушать не желал и тогда она решила, что заставит его убить себя.
Но вот уже прошло две недели, а он лишь умоляет ее успокоиться и выслушать его.
- Мне бы его выдержку! - она стукнула кулаками о пол и ойкнула, содрав кожу
Дверь тихо отворилась, и вошел Бальмонт, или исчадие ада, как называла его Лили.
- Давай поговорим... - начал он
- В приличном обществе сначала стучат, а потом здороваются! - небрежно сказала она
- Прости...привет, - он грустно улыбнулся
- Поздно здороваться, момент потерян!