Возможно, конечно, что жертва с сестрой были не самыми аккуратными жильцами, но Миллер сомневался, что такой бардак был результатом редкой уборки. Все помещения были полностью разгромлены. Матрасы перевернуты и распороты, ящики опустошены, безделушки разбросаны по полу. Миллер и Сю вернулись в гостиную, где Приша Ачарья, патологоанатом, осматривала тело.
– Ужас, – сказала она.
– В плане тело?
– В плане вообще все.
Жертва лежала на полу перед заваленным на бок диваном, грудь и ноги были усыпаны белым пухом из выпотрошенных диванных подушек. Прозрачный пластиковый пакет был обмотан вокруг головы и затянут ремнем на шее.
– Вероятно, асфиксия, – сказала Ачарья. – Хотя синяков много, так что, похоже, бедняге здорово досталось, прежде чем убийца натянул пакет.
Сю встала рядом с Миллером, глядя на тело. Они едва обменялись словом с момента выхода из участка, но внезапно говорить стало как-то не о чем.
Миллер наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Лицо под пластиком уже опухло, но Миллеру не нужно было всматриваться. Он покачал головой:
– Черт возьми…
Сю последовала за ним в коридор и стала смотреть, как он яростно срывает с себя защитный костюм, словно пытаясь разорвать его.
– Думаешь, спугнул грабителя?
Миллер обернулся и уставился на нее.
– О, так ты все-таки со мной разговариваешь? – Заметив, как Сю шокирована, он быстро поднял руку и покачал головой. Он не хотел с ней так резко. – Прости…
– Ничего. – Сю покраснела, пожала плечами и начала снимать свой костюм. – Что…
– Это был не грабитель, – сказал Миллер. – Было бы чертовски проще, будь это так, но это кто-то куда опаснее. Кто-то убил парня просто потому, что захотел, а потом перевернул все вверх дном в поисках чего-то. Чего-то, что он точно не нашел, потому что у парня этого чего-то уже не было.
– Чего не было?
Миллер детским жестом пнул смятый пластиковый костюм у своих ног, но никакая злость и агрессия не могли стереть увиденного из его головы. Это мягкое круглое лицо, эту нервную улыбку.
– “Мне больше по душе убийства и хаос”.
– Жертву зовут Энди Бэгнолл, – сказал Миллер. – Это он вчера принес мне портфель.
Глава 8
Обратно в участок ехали на машине Сю. Она выругалась на водителя фургона с таким же пылом, как один из братьев Гуди, потом спокойно повернулась к Миллеру.
– Так почему ты не сдал портфель вчера вечером? Нет, ну правда…
Она ждала.
Миллер смотрел в окно, жалея, что у него нет ответа, глупого, смешного – любого. Возможно, прошлой ночью у него была какая-то полусырая (и, слава богу, недолговечная) идея использовать портфель как рычаг давления на Уэйна Катлера. Он мог бы явиться к койке Катлера и выжать из него признание, а потом с триумфом прийти в отдел особо тяжких и в одиночку спасти их проваленную операцию. Или мог бы тихонько намекнуть Катлеру, что портфель может “исчезнуть”, если только Катлер прольет свет (хоть какой-нибудь) на то, кто был в ответе за убийство Алекс.
Слава богу, недолговечная…
– Это из-за отдела особо тяжких? Бывшего отдела Алекс?
– Нет, – сказал Миллер. – Какое это имеет отношение к делу?
– Значит, из-за Катлера. Потому что портфель связан с Катлером, а ты все еще веришь, что он причастен к смерти Алекс.
Миллер неопределенно хмыкнул. Нет, Сю, конечно, почти не смеялась над его шутками или не смеялась вовсе, а история с хэви-металом и сексом была откровенно странной, но Миллер должен был признать – она была хороша.
– У тебя ведь уже есть опыт, да?
– В смысле, в качестве первоклассного ловца воров? – Миллер кивнул. – Грозы местного криминала. Как нестандартного, но крайне уважаемого детектива, готового на все ради результата?
Сю бросила на него взгляд.
– Опыт сокрытия улик.
– А, ты об этом… Это только потому, что я должен передавать их “элитному” подразделению, которое якобы расследует убийство Алекс, а они не особо компетентны. Или намеренно некомпетентны, в зависимости от моего настроения.
Когда дело касалось старшего инспектора Линдси Форджем и ее команды бездарей, Миллер метался между едва сдерживаемой яростью и непреодолимым желанием подложить в ящик стола Форджем что-нибудь непотребное.
– Уже больше пяти месяцев прошло, – сказал он. – А у них все еще ни черта нет.
– Тем больше причин передать потенциально полезные улики, казалось бы.
– Да что ты говоришь?
– То и говорю.
– Никто не любит умников, – сказал Миллер.
Миллер рассказал Сю о фотографиях, которые ему прислал человек по имени Гэри Поуп и которые он все еще держал у себя. Поуп – известный всем, кроме матери, как Шахматист – вскоре после этого был убит, застрелен из того же оружия, из которого убили жену Миллера. Но Миллер не рассказал Сю о видео, которое получил несколько дней спустя.