Пока не рассказал, но собирался.
Сама Алекс уже какое-то время настаивала на том, чтобы он это сделал. Бесило при этом то, что Алекс не могла или не хотела отвечать на действительно важные вопросы, вроде того, кем был тот человек на видео или что он, как казалось, передавал ей, но зато ей всегда было что сказать по поводу сокрытия улик, имеющих отношение к расследованию убийства.
Если уж на то пошло, смерть сделала ее еще разговорчивее.
– Ты ведь ей доверяешь? – Алекс тогда стояла у окна гостиной, глядя на море, которое всегда любила (запах, звук, очарование) и в которое Миллер не рискнул бы опустить даже палец ноги (морские гады, риск утонуть, плавающее дерьмо). – Сю?
– Конечно, доверяю.
– И мне доверяешь, верно?..
Сю свернула на набережную, и Миллер уставился на проходящую мимо компанию молодых женщин, шатающихся на каблуках в розовых комбинезонах. Одна была с фатой, а несколько ее сообщниц, петляющих туда-сюда через трамвайные пути, несли надувных овец. То ли девичник, то ли сумасшедшие. Возможно, и то, и другое.
Почему овцы? Невеста за фермера, что ли, выходит? Или за пастуха?
Прежде чем его мысли успели окончательно сойти с рельсов, его отвлекло сообщение на телефоне.
– Но теперь-то ты сдашь портфель, да?
Стремясь ускорить это дело, Сю нажала на клаксон, и одна из женщин позади услужливо помахала овцой.
Миллер прочитал сообщение.
– Потому что, что бы ты ни думал вчера вечером, теперь это связано с расследованием убийства. Это фактически причина убийства, так что…
– Сначала нужно кое-куда заехать, – сказал Миллер.
– Что?
– Нас вызывает Ральф Месси.
– Ну, уж он точно может подождать.
– Вообще-то, думаю, это может быть полезно.
– Каким, на хрен, образом?.. – Сю резко затормозила, когда светофор впереди переключился на красный.
Теперь выругался уже Миллер (весьма изобретательным сочетанием трех разных ругательств), упершись руками в приборную панель. Рассеянно обдумывая перспективу иска в связи с хлыстовой травмой, он передал телефон Сю, чтобы та прочла сообщение от Ральфа Месси.
Был бы крайне признателен, если бы вы заглянули поболтать. Сто лет вас не видел, и уверен, вам это будет выгодно. Знаю, вы должно быть заняты, вам всякие раПОРТы писать, но я как раз купил новую ваФЕЛЬницу.
Глава 9
Выступая в образе Мисс Коко Попз (“съест и не подавится”), Ральф Месси добился скромного успеха на своем прежнем поприще артиста кабаре. Он пользовался популярностью в местных пабах и клубах и дважды завоевывал титул “Королевы драг-шоу Северного Ланкашира и округи” (известный как “Золотая подвязка”) – еще в те времена, когда драг был довольно нишевым явлением, а РуПол носил свой первый лифчик. Лишь потом, в роли бизнесмена и предпринимателя, Ральф по-настоящему заблистал, хотя некоторые его деловые практики могли бы серьезно расстроить поклонников сериала “Ученик”.
Тех, кто считал лорда Шугара немного суровым.
Тех, у кого была слабая нервная система.
Несмотря на убежденность в том, что он рожден для сцены, он был вполне доволен своим решением расширить сферу деятельности. Его бухгалтер был в восторге, а Месси нравилось делать людей счастливыми. В конце концов, все было хорошо, ведь дурная слава – тоже слава, и он всегда мог достать платья и перья с чердака, когда возникало желание или просили друзья.
А он иногда очень убедительно настаивал на том, чтобы они попросили.
Как владелец танцзала “Мажестик” (и нескольких связанных с ним заведений), Ральф Месси управлял средних размеров империей, искусно сочетавшей развлечения для публики и отмывание денег. И полиция, и криминальный мир города признавали, что они с Уэйном Катлером поделили Блэкпул между собой и без колебаний разделаются с любым, кто попытается пошатнуть это равновесие.
Миллер с удовольствием разнес бы эту халабуду вдребезги и пополам, сжег обломки, а потом отплясывал бы на пепелище в одних трусах, распевая “Какой чудесный день”. И дело было не только в том, что, если не считать трусов, это в принципе была его работа. И не только в том, что он был полицейским, а Месси – серьезным преступником.
У Месси и Миллера была своя история.
Он ждал их в главном бальном зале (был еще малый зал, сдававшийся в аренду, плюс “чилаут-зона” для рейв-вечеринок), изящно раскинувшись в первом ряду лиловых кресел из велюра. Он улыбнулся и похлопал по подушке, подняв облачко пыли. Миллер плюхнулся рядом с Месси, а Сю заняла место чуть поодаль.