Эта реклама вышла ему в сто пятьдесят фунтов, но Фрэнк сейчас мог думать лишь о фотографии человека, который, как он был уверен, застрелил Джорджа. Человека, чье лицо теперь оказалось во всех СМИ и за которым явно охотился каждый полицейский в округе.
Арест Дрейпера не был бы худшим исходом (хотя сам Дрейпер вряд ли был бы в восторге), но это не уравняло бы счет.
Первым делом Фрэнк переговорил с Мартином Молинё. Факел тоже видел фотографию – видимо, та мелькнула и в гранадских новостях – и заверил его, что вовсю занимается этим делом и работу выполнит. Фрэнк пытался сохранять спокойствие, подчеркивая срочность ситуации.
– Это ради Джорджа, помни.
– Я знаю, что ради Джорджа. Думаешь, я просто так, что ли, уже купил новую двадцатиоднодюймовую горелку со встроенным пламегасителем?
– Что ж, надеюсь, ты успеешь вовремя пустить ее в дело.
– Успокойся, Фрэнк, я работаю над этим…
Фрэнку уже приходило в голову, что Уэйн Катлер тоже может над этим работать, потому что Фрэнк читал об убийстве того парня в Блэкпуле несколько дней назад. Он сложил два и два, и решение этого простого уравнения заключалось в том, что такие люди, как Катлер, не захотят, чтобы неуправляемая переменная по имени Дрейпер наворотила дел, попалась и начала называть имена.
Если Катлер доберется до Дрейпера раньше Молинё, было бы тоже по-своему неплохо, но все равно что-то было в этом неправильное. Просто не сходилось, вот и все. К тому же, Фрэнк уже заплатил Факелу солидный аванс, и ему совсем не хотелось просить деньги обратно.
Почему все должно быть так, мать его за ногу, сложно?
Словно всего этого было недостаточно, чтобы заработать язву и пожалеть, что не продолжил просто торговать бургерами и картошкой из фургона, Морин совсем уже словно с цепи сорвалась. По правде говоря, она вела себя странно еще до убийства Джорджа, но с тех пор с ней стало совсем невозможно иметь дело.
Она определенно уже не была той женщиной, на которой он женился.
Едва подумав об этом, Фрэнк уже словно услышал, как она жалуется в ответ, что он и сам уже не тот мужчина, за которого она выходила замуж. Конечно, мать твою, не тот – теперь он стал намного богаче и чертовски успешнее. Он был Королем Фастфуда Престона (и окрестностей), так на что она жаловалась-то?
Только помяни, как говорится, – дверь в офис Фрэнка открылась, и вошла Морин в шляпе и пальто. С сумкой на руке и совершенно не вселяющим радости выражением лица.
– Мы едем на прогулку, – сказала она.
– Чего?
– Давай, приободрись, ну. Мы отправляемся на поиски приключений.
– Это куда, например?
– Мне все равно, Фрэнк. Можем поехать в какой-нибудь симпатичный загородный паб, может быть, прогуляться, потом съесть фермерский обед. Или можем заскочить на Фишергейт, посмотреть, что там на распродажах. Еще есть тот соколиный центр на А59 – мы давно обсуждали, что надо туда съездить.
– Правда?
– Неважно. Давай просто займемся хоть чем-нибудь.
– Но… – Второй раз за день Фрэнк изо всех сил пытался сохранять спокойствие. – Сегодня важный день. Запуск “Сосисок Бардсли”.
– Я прекрасно знаю, какой сегодня день, – сказала Морин. – Но у тебя же есть команда! Ты можешь переложить дела на других.
– Мне нужно держать все под контролем, Морин. Мне нужно быть здесь.
– А как насчет того, что нужно мне, Фрэнк?
– Я понял тебя, милая. Только давай не сегодня?
– Не уверена, что ты меня вообще понимаешь.
– Завтра чем-нибудь займемся, обещаю. Чем захочешь.
Но Морин уже направлялась к выходу. Она хлопнула дверью и крикнула с той стороны, сдерживая рыдания:
– Как насчет того, что нужно мне?!
Фрэнк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Когда он открыл их снова, Деннис Дрейпер все еще смотрел на него с первой полосы газеты, пять тысяч длинных сосисок все еще ждали распределения по всему Ланкаширу, а его жена все еще злилась на него. Ей явно что-то было нужно, и в последнее время она, похоже, только об этом и говорила так или иначе, но в реальности Фрэнк не понимал, что именно. Он был абсолютно, мать его, уверен, что дело не в фермерском обеде или сраном соколином шоу, но в остальном Фрэнк пребывал в полном замешательстве.
Что он делал не так?
Он испустил многострадальный вздох и взял телефон, потому что пора было возвращаться к делам. На середине переговоров с заводом вакуумной упаковки в Рибчестере Фрэнк решил, что, когда не будет занят координацией нескольких десятков курьеров или переводом средств паре местных поджигателей, он обязательно постарается выкроить десять минут, чтобы зайти в интернет и забронировать для них с Морин две недели на Маврикии.