– Предлагаешь отпустить подозреваемого под залог в твой сарай?
– Всем же нужен свежий воздух, разве нет? Сводишь его на приятную прогулку в парк – ну там, кофе выпить, уток покормить, – а потом он случайно забредет в мой сарай. Всякое бывает.
Миллер пожал плечами.
– Придется немного поизворачиваться, но попробовать можно…
Десять минут спустя они сидели на их любимой скамейке, на которой было выцарапано “Твоя бабка – шлюха”. Миллер выбил из Имрана обещание скамейку ни в коем случае не ликвидировать, потому что он, глядя на эту надпись, всегда усмехался.
Они съели по сэндвичу, после чего Имран закурил, и они сидели, просто смотря вокруг. Формально будучи главным смотрителем Клермонт-парка, Имран Мирза стал ответственным за все общественные зоны – детскую площадку, различные игровые поля и сады, маленькое кафе и даже (в те три дня в году, когда он работал) киоск с мороженым. Местные власти нанимали специалистов-садоводов, и раз-два в месяц появлялся кто-то из “команды по управлению прудами”, чтобы пожаловаться на ворующих рыбу цапель, но все они, официально или де-факто, подчинялись Имрану.
– Кстати, я думал о тебе сегодня утром, – сказал Миллер.
– Извращенец.
– Незадолго до твоего звонка вообще-то. Вспоминал школу. Грэма Троттера и его банду.
Имран молчал с минуту и просто курил. Наконец сказал:
– Я видел его как-то в пабе. Стоял рядом со мной у стойки. Ублюдок даже не узнал меня.
Он покурил еще, потом кивнул в сторону площадки для мини-гольфа, состояние которой было предметом его огромной гордости; на ней они с Миллером раз в месяц устраивали соревнование по принципу “все или ничего”. “Все” в данном случае представляло собой пятифунтовую купюру, которая неизменно оказывалась в кармане комбинезона Имрана.
– На днях какие-то пацаны сперли все флажки. Будто этого было мало, один из них насрал в последнюю лунку. Прям внутрь, представляешь.
Миллер с отвращением покачал головой.
– Тайгер Вудс такого никогда себе не позволял, – сказал он. – Даже когда не загнал тот верняк на восемнадцатой лунке на чемпионате мира по матч-плею. В каком это было году?
Имрану явно было все равно.
– Я знаю, кто они, – сказал он. – Пацаны-то те. Я вызвал полицию, но они даже не потрудились приехать.
– Мое имя не пробовал назвать?
Имран взглянул на него искоса.
– Хотя да, ты прав – тогда они, наверное, сразу бы трубку бросили.
– Я хочу сажать деревья, – сказал Имран. – Ухаживать за кустарниками и клумбами, поддерживать газон в нормальном состоянии, а вместо этого я только и делаю, что убираю использованные презервативы, баллончики из-под краски и десятки одноразовых вейпов, которые никто и никогда не выбрасывает ни в одну из шести имеющихся урн. – Он выдохнул облачко дыма. – Я вижу, как они швыряют весь этот мусор на землю.
– И ты не можешь ничего с этим поделать?
– Да нет, я твержу, что так нельзя. Предлагаю показать, где урны, а они просто смеются надо мной. Что я, быковать на них буду? У некоторых и ножи с собой бывают.
– Надо думать, даже у большинства, – сказал Миллер.
Имран бросил окурок, растоптал его ботинком, потом наклонился подобрать.
– В школе было несладко, – сказал он. – Грэм Троттер и так далее… но я все равно думаю, что нынешним детям труднее, чем нам. – Он посмотрел на Миллера. – Не хотел бы я быть сейчас шестнадцатилетним, приятель.
Они наблюдали за проходящей мимо женщиной с прижатым к уху телефоном, за которой плелся предположительно принадлежавший ей мопс. Собака была одета в флуоресцентно-зеленый комбинезон и выглядела закономерно пристыженной.
– Мэри взяла в группу новую женщину, – объявил Миллер.
– В вашу танцевальную?
– Да.
Имран кивнул, тщательно обдумывая новую информацию.
– Сексуальная?
Миллер уставился на него.
– Ладно, наверное, это я не к месту. Так и… что ты думаешь об этом? О новой женщине.
– Честно говоря, дело не столько в том, что думаю я, сколько в том, что подумала бы Алекс.
– А что бы она подумала?
– Иногда интересно, что расстроило бы ее больше, – сказал Миллер. – То, что я с кем-то другим, ну, знаешь, во всех смыслах… или то, что я с кем-то другим танцую. – Он посмотрел в сторону и увидел, что Имран ждет ответа. – Второе, конечно.
– В таком случае мой первый вопрос все еще актуален, – сказал Имран.
– Все, я тебя не слушаю.
Они вернулись на косилке к большому сараю, где хранился инвентарь Имрана. Миллер снял каску и светоотражающий жилет и вернул их Имрану, поблагодарил его и сказал, что в следующий раз, когда они будут играть в мини-гольф, пятерка точно достанется ему.