Сю вручила это ей перед сменой.
– Не волнуйся, он тебе не понадобится, – сказала тогда Сю. – У меня просто есть запасной, вот и все, а лишняя защита никогда не помешает.
– Наконец-то, – сказал Дрисколл, когда портфель показался. – Ты не поверишь, сколько проблем мне доставила эта штука.
Натали протянула ему портфель. Она сжимала ручку одной рукой, пока внутри у нее поднимала голову ярость из-за того, что она протягивала убийце Энди то, за чем он пришел. Из-за осознания того, что проблемы, на которые он жаловался, включали избиение ее младшего брата до полусмерти. А затем его убийство.
Проблемы…
Дрисколл опустил пистолет, потянувшись за портфелем. Он улыбнулся, и в этот момент Натали с силой толкнула портфель ему в грудь и выхватила маленький баллончик с перцовым спреем, который достала из шкафчика и прятала за портфелем. Она с криком брызнула спреем ему прямо в лицо, стала пинать его, матеря и продолжая распылять спрей, пока он корчился на полу и вопил.
Затем Натали перепрыгнула через него и побежала.
Миллер оставил попытки деликатничать и спрашивать вежливо. Теперь он просто мчался через переполненный зал ожидания приемного отделения, просто крича: “Раздевалка?!” и следуя по жестовым указаниям перепуганных сотрудников. Когда они с Сю ворвались через двери в приемный покой, он услышал вдогонку ругательства людей, которые просидели тут уже не один час и подумали, что он пытается пролезть без очереди. Услышал, как кто-то позади вызывает охрану.
– Вам нельзя здесь находиться.
– Полиция!
– Да, мы уже вызвали.
– Да мы, на хрен, и есть полиция – где раздевалка?!
Они пронеслись мимо бесконечного ряда отгороженных шторами боксов, мимо нескольких пациентов на каталках и нескольких лежащих на скамейках, пока не уперлись в тупик. Слева и справа были двери, за ними виднелись коридоры. На обеих красовались надписи “Посторонним вход запрещен”.
– Выбирай, – сказал Миллер.
Сю колебалась лишь секунду, потом указала, и они ворвались в двери, которые даже не успели закрыться за ними, когда они налетели прямо на истерически вопившую Натали Бэгнолл.
– Он был там, – кричала она. – Он был там…
Миллер обхватил ее руками и сжал. Он успокаивал ее и гладил по спине, пока она рыдала у него на плече, но сам смотрел поверх нее в коридор. Выискивая Дрисколла.
Их быстро окружила группа других офицеров, решительно бубнящих что-то в рации. Даже Салливан и Клаф наконец появились. Сю шагнула вперед, чтобы взять на себя обязанности по утешению и, что важнее, убедиться, что Натали не ранена.
– Тебе нужна медицинская помощь? – спросила она.
Натали смогла подтвердить, что не пострадала.
– Ты уверена? – Сю взяла лицо молодой женщины в ладони и улыбнулась. – Потому что если да, то мы явно по адресу.
– Я в порядке. – Натали все еще тяжело дышала. – Я использовала эту штуку.
– Молодчина, – похвалила Сю.
– Какой код? – спросил Миллер. – От раздевалки.
Натали выпалила цифры, и полминуты спустя Миллер наблюдал, как офицер с оружием медленно толкнул дверь и вошел внутрь.
Миллер ждал. Крошечная злобная его часть – та, что проявлялась только когда кто-то в передаче про недвижимость говорил “вау-фактор”, да еще однажды во время серьезного танцевального поединка в Рочдейле, – наполовину надеялась услышать выстрел.
– Чисто! – крикнул офицер.
Миллер подождал, пока вооруженный офицер выйдет, затем вошел внутрь. Глаза тут же начало щипать, и он сразу понял, что именно Сю дала Натали Бэгнолл. Оглядываясь, он не мог не пожалеть, что девушке не дали что-нибудь способное нанести более серьезный ущерб или хотя бы обездвижить нападавшего на более длительное время.
Шкафчик все еще был открыт, поддельный портфель Миллера валялся пустой на полу, а Дадли Дрисколл исчез.
Глава 58
Дрисколл провел достаточно времени в больнице, чтобы изучить планировку здания, но зато теперь у него, кроме знаний о планировке, считай, ничего и не было. Он шатался, ослепший и вопящий, как резаная свинья, врезался в двери, которые, как ему казалось, могли вести к погрузочной площадке в задней части больницы, но быстро понял, что ошибся, и беспомощно побрел дальше в надежде найти другой выход.
Он тер глаза, отчего боль только усиливалась, потом почти сразу забывал об этом и делал то же самое снова.