Или же – знали реставраторы и о том, что сам камень стен аж дрожит под руками от разъедающей его изнутри слабости…
И реставраторы верили тогда только в архив и в Сентора.
А слуги архива прекрасно знали, что множество документов сгинуло уже в плесени и сырости подвалов, что кое-какие переводы, сделанные наспех и переписанные реестры не учитывают сотню-другую записей из оригинала (ибо не все размытое можно прочесть), или содержат и вовсе примерный, только приблизительный перевод с документов других стран. Знали они и о том, что значительная часть славных рукописей подделка, и о том, что за взятку (весьма и весьма нескромную и открыто сообщаемую), можно получить копию, а то и оригинал любого документа.
И тогда слуги архива радовались тому, что в Авьерре есть еще замечательная Торговая Площадь и потрясающий фокусник Сентор.
И только два человека знали, как обманчивы фокусы Сентора – он сам и его помощник Илай.
***
Вся Авьерра держалась строгостью законов: королевский и церковных. Власть короля опиралась на Совет, армию и церковь. Именно поэтому церковь позволяла себе диктовать очень многое из того, что не прошло бы в других землях.
Например, запрещалось верить в кого-то, кроме бога Авьерры. Даже если ты выходец другого края с другим богом, ты принимаешь отречения от прежней веры и принимаешь бога Авьерры. Но это еще пустяки. Больше, чем иноверцев, церковь преследовала магов – всех целителей, всех травников, не получивших официального разрешения от церковников…
И многие ушли в подполье, спасаясь от судов и костров. И только один Сентор вышел вперед, демонстрируя себя как фокусника.
Не подкопаешься! Изобретатель – куча патентов у короля, в министерствах, на короткой ноге с восхищенным советом и любимец толпы. Фокусник, или, как говорил Сентор, предъявляя свою лицензию:
–Я – человек искусства!
После чего в очередном приступе передраматизма изображал трагический обморок, валясь на руки восторженно хохочущей толпы.
В результате церковь смирилась и отстала. И зря.
***
Илай был очень упорным человеком. Он всего добивался сам, и добавился неизменно. В помощники к Сентору попал после того, как, восхитившись его умениями, простоял три дня и три ночи под окнами фокусника, не сходя с места.
Наконец Сентор сдался (на самом деле, конечно же, нет, ему просто понравилось упорство, да и годы были уже нет, чтобы заботиться обо всем самому), и он спросил:
–Какого черта тебе нужно?
–Я хочу служить вам. Стать фокусником, – Ответил Илай свое намерение.
–Служить…ладно, – согласился Сентор, который задавал этот вопрос не в первый раз.
И проигнорировал вопрос о фокуснике.
Первые задания Илая были понятны: уборка, чистка одежды и обуви, готовка обеда. В деньгах Сентор не был стеснен и держался свободно, хоть и крайне одиноко. Но дни шли и Илай все еще не получал заданий больше, чем ходьба по дому то с тряпкой, то с котлом.
–Всему свое время! – хмурился Сентор и запирался в своей комнате, мастеря очередное чудесное нечто для фокусов.
Но Илай тоже не был простаком. Воспользовавшись отсутствием хозяина, он вполз в его комнату через окно, и забился в платяной шкаф, чтобы увидеть, как готовится к фокусам великий и непревзойденный мастер.
Ждать пришлось долго и Илай даже заснул, а проснувшись, не сразу сообразил, что за темный удушливый жар давит на него со всех сторон, и хотел уже выйти, как увидел Сентора… колдовавшего Сентора.
Прежде Илай не видел магии, но сообразил, что перед ним она. Потому что ни один фокусник не способен взывать к пламени из пустоты, не держа ничего в руках.
От испуга Илай дернулся назад и задел какую-то вешалку. Тяжелый грохот оповестил Сентора о том, что в его шкафу отнюдь не пусто…
***
–Это даже хорошо, что ты увидел, – успокаивал Сентор позже. Илай, сообразив мозгом, что ему ничего не грозит, чувствовал всем сердцем, что еще не отошел от опасности достаточно далеко, чтобы сказать точно, что она миновала.