В коровнике оказалась вторая дверь – в противоположной от входа стороне – через нее обычно выбрасывали навоз и залежавшееся сено. Через нее Малышу удалось выбраться незамеченным. Стараясь идти в тени, он направился к дому, где должен был находиться старик Урис.
***
Конни узнал улицу и дом. На этом месте он должен был встретиться с Урисом.
Дверь была открыта
– Это я, Конни! Есть кто живой?
– Ты все-таки пришел, парень! Как же я этому рад! – послышался голос Уриса из темноты дома.
– Тут есть кто-то еще нормальный? Что с той женщиной с ребенком? Сопатый приходил?
– Вот ты не хотел слушать старика, а зря! Расстались, значит, мы с тобой, и, когда стемнело я притаился недалеко в кустах и стал ждать. Смотрю, Сопатый возвращается, а ему навстречу, на порог, выходит женщина, ребенок за ней следом, руку держит за спиной. Только глаза у них странные, один глаз зеленым светится, а второй закрыт. Ну подлец улыбается, что-то ей говорит, а потом ребенок нож из-за спины достает и прямо Сопатому в живот. Тот корчится от боли, умирает. В это время женщина вырываем ему глаз и что-то такое делает, я так и не понял, что это было. Но после Сопатый встал, и они уже втроем куда-то ушли.
– Говоришь, женщина с ребенком уже из дома вышли зеленоглазыми. Странно, как такое могло произойти? Вся та чертовщина началась с повешенного старосты.
– Знаешь, я заметил одну странность днем, но не придал этому значения. Ближе к вечеру, но еще по свету, в доме послышался детский крик и чуть позже рыдания женщины. Рой странных, то ли черных, то ли зеленых мух залетел через печную трубу в доме. Заглянул аккуратно в окно, но там было все хорошо. Ребенок и женщина что-то делали, стоя спиной к окну, поэтому лиц рассмотреть я не смог.
– Скорее всего через этих мух и происходит воскрешение. Я уже несколько раз такое видел. Человек умирает, лишается глаза, а после туда залетает какое-то насекомое, и несчастный уже восстает. Чертовщина. Но как умерли женщина и ребенок?
– Я думаю, что женщина, не выдержав ужаса предстоящей ночи с бандитами, решила покончить с собой, захватив и ребенка.
– А что с глазами?
– Одной мухе сложно повредить человеческий глаз. Но если это рой, то тогда…
– Я понял, можешь не продолжать. И так воротит от происходящего. Я думал, что тюрьме плохо, потом думал, что в банде, а теперь уже и не знаю, что может быть хуже сегодняшней ночи. Ладно, старик, нам пора уносить отсюда ноги, зеленоглазые могут нас нагнать.
– Уже без меня, парень.
– Почему это? Как же твое дело? Дом? Родные?
– Да все, накрылась моя цель. – в голосе Уриса стала чувствоваться горечь. – После того, как понял, что женщине с ребенком уже не помочь, я хотел тебя найти, но по пути встретил Оральщика. Он думал, что я – оживший мертвец, и пырнул меня ножом. Я не умер, глаза, как видишь, оба целы и не светятся, но моя смерть – вопрос пары часов.
По спине Конни побежали мурашки, а после словно ведро холодной воды вылилось на тело. Ноги стали ватные.
– Как же так, старик. А как же твой путь? Ты все время про него говорил.
– Я только под конец жизни осознал его. И не жалею, что он заканчивается так. Может быть я – всего лишь раскаленный уголек в кузне мира. А те, на кого я смог повлиять – металл, из которого выкуют отличное оружие. Возможно, Конни, ты и есть тот самый металл. Обдумай это хорошенько. А про путь повторять не буду, если умный – на развилке повернешь правильно. Все, теперь тебе пора идти. Постарайся живым выбраться из этой заварушки. А я, пока могу двигаться, попробую устроить большой пожар. Прощай, Конни! – старик крепко сжал руку собеседника.
– Прощай, старик! – хрипло произнес Малыш и направился к выходу.
Он поклялся, что доберется до деревни близ Авгура, найдет родственников Уриса и расскажет им, что тот, хоть и совершал ошибки, но все равно любил свою семью.