ьшивое положение, тем более, что... Впрочем , звонок . Идемте... Она сама взяла его под руку и быстрыми шагами повела по аллее к освещенному входу в театр . Он только чувствовал ея неровное дыхание и то, что этою сценой было кончено все. Неужели так быстро и так просто?.. Ни слез , ни жалоб , ни упреков , ни жалких бабьих слов ... У самаго под езда Нина замедлила шаги, точно хотела что-то сказать Сереже, но в дверях показалась приземистая фигура Егорова, и девушка быстро освободила свою руку. Егоров посмотрел на "счастливую парочку" прищуренными глазами и едва заметно улыбнулся. -- Какая превосходная погода, Нина Петровна,-- заговорил он , галантно раскланиваясь.-- Можно сказать, что одно великолепие... Девушка посмотрела на него удивленными глазами: как он мог так спокойно говорить в такую минуту?.. У нея кружилась голова, а земля уходила из -под ног . Для чего этот болван торчит на под езде, для чего звонок , приглашающий публику в театр , для чего эта безтолковая суета кругом , когда у нея и темно и пусто на душе? Она оглянулась, отыскивая глазами Сережу, но его уже не было. "Бежал ..." -- мелькнуло в голове Нины обидное слово. -- Вы в каких местах ?-- спрашивал Егоров .-- В ложе-с ? -- Нет , в партере... т.-е. в ложе. -- Так -с ... Публика с безтолковою торопливостью столпилась у входа, прижав Нину к стене. Она как -то безпомощно покорилась этой живой волне и опять видела все то же пухлое лицо Егорова, которое сейчас вызывало в ней какое-то неопределенное досадное чувство. Что ему нужно? Что он уставился на нее, точно никогда не видал ?.. Ах , да, нужно итти в театр : действие уже началось. Она, пошатываясь, вошла в партер и едва отыскала свое кресло. Ей казалось, что все смотрят на нее, что страшное горе выступает у нея в выражении лица, в каждом движении, и она старалась принять равнодушный вид , как все другие, и упорно смотрела на сцену ничего не видевшими глазами. Всего больше она боялась взглянуть направо, где в третьей ложе от сцены сидел Сережа. Она чувствовала, как он время от времени смотрел на нее, прикрыв глаза биноклем , и это страшно ее смущало. Просидеть так целое действие, ведь это целая пытка! Зачем она сейчас же не ушла домой?.. И ушла бы, если бы не встретился Егоров . Даже в такую минуту человек не может избавиться от общепринятой фальши: она не хотела выдать своего настроения перед чужим человеком . А в голове без конца идет последний разговор с Сережей... Да, последний. Ничего особеннаго не было высказано, но и он и она это чувствовали. Мысль с болезненною настойчивостью возстановляла все то, что было понятно без слов и что скрывалось за самыми обыкновенными фразами, в интонации голоса, в выражении глаз . Наступал тот момент , когда человек признаётся самому себе, что все потеряно и дальше итти некуда. С другой стороны, в девушке проснулось гордое чувство: да, она несчастна, но никто, никто не должен был этого знать. А меньше всех Сережа... Это било немного мстительное чувство, и девушка все старалась взглянуть на себя со стороны, как посторонний человек . Что такое Сережа?.. И хорошаго-то в нем ничего нет , если разобрать серьезно... Решительно ничего. А Ефим Иваныч относится к нему как к мальчишке. -- Нина Петровна...-- раздался над ея ухом знакомый голос . -- Ай! Что?.. Действие кончилось и публика уже наполовину вышла из театра, а перед Ниной стоял Егоров и улыбался. Она прочитала в его глазах , что он все видит и все понимает , и ей вдруг сделалось гадко. -- Я вас провожу, Нина Петровна,-- предлагал Егоров . -- Куда? -- Домой... -- Разве спектакль кончился? -- Нет , но вам пора домой... В его голосе послышались задушевныя ноты, и Нина повиновалась. Ей даже было приятно, что она может ни о чем не думать, подчиняясь чужой воле. А какая сильная рука, на которую она сейчас опиралась... В физической силе мужчины есть неотразимая прелесть. Из театра они пошли пешком . Егоров подавленно молчал . Ночь была месячная. Город уже спал , и чем дальше они шли от центра, тем сильнее был этот сон . -- Ефим Иваныч орудует ...-- заметил Егоров , когда они проходили мимо домика Чакушина: в его кабинете виднелся свет .-- Надо полагать, корреспонденции свои пишет . А знаете что, Нина Петровна: этот самый Ефим Иваныч единственный человек , которому я завидую... -- Вот это странно... -- Даже нисколько. Весьма он утвердился на своей точке и больше знать ничего не хочет ... Отлично. Уверенность в нем ... Сиди да разбирай, что хорошо, что нехорошо, а сам этак в сторонке остается. -- Нашли чему завидовать... -- А то как же? Вот и вы сейчас , ежели раздумаетесь, то же самое скажете... Эх , Нина Петровна, мудрено на белом свете жить!.. За другого бы человека душу свою отдал , а он и не замечает ... Нет , хуже: он , другой-то, о каком -нибудь нестоящем третьем человеке сокрушается. И ничего не поделаешь... -- Ничего не поделаешь... -- Отчего же это? -- Не знаю... Егоров опять замолчал . Они уже подходили к калитке сада. Сквозь листву деревьев чуть брезжил свет на террасе. Егоров остановился. -- Что же вы, проводите до террасы,-- заметила Инна равнодушно.-- Там чаю напьемся.... -- Нет , благодарю покорно, Нина Петровна... -- Какой-то вы странный сегодня, Сосипатр Ефимович : никак вас не поймешь. -- А вот я не верю, что вы меня не понимаете. Притворство одно... И даже очень понимаете, Нина Петровна! -- Вот как !.. Вместо ответа Егоров схватил девушку за талию, привлек ее к себе одним движением и с каким -то изступлением начал целовать, Нина сопротивлялась, не издавая ни одного звука, но он был сильнее ея. -- Не любишь... не любишь...-- шептал он . -- Нет ...-- шопотом же ответила она. Железныя руки распались сами собой от этого маленькаго слова, девушка отбежала несколько шагов и остановилась. -- Вы... вы, кажется, приняли меня за... за арфистку,-- проговорила она и засмеялась.-- Прощайте... Егоров сделал движение догнать ее и даже поднял кверху руки, точно хотел ее ударить, но опомнился и только замычал . Она не бежала от него, а шла своею уверенною походкой. Он постоял , проводил ее глазами и погрозил вслед кулаком .