, но она знала только одно, что должна увидеть Сережу сейчас же и сказать ему все. Да, все... Что он делает ?.. Ведь он не понимает , что убивает в ней душу. Конечно, не понимает , а иначе никогда не сделал бы ничего подобнаго. Она не заметила, как прошла весь сад , как потом шла по грязной и темной улице, как очутилась на площади против бизяевскаго дома. Комната Сережи была в мезонине, но сейчас окна оставались неосвещенными, значит , его не было дома. Девушку охватило такое отчаяние, точно этими темными окнами глядела на нее сама смерть. -- Куда?-- шептала она.-- Нет , я его увижу... Сережа, милый... Она взяла перваго попавшагося на глаза извозчика и велела ехать к дому Егорова. Дремавший у ворот на лавочке дворник об яснил ей, что Сосипатра Ефимыча дома нет . -- А где он , вы не знаете? -- Не могу знать, барышня... Слово "барышня" привело Нину немного в себя: дворник , вероятно, принял ее за одну из тех особ , с которыми Егоров безобразничал по трактирам . Ах , да, они теперь в трактире, там , где поют арфистки. -- В "Якорь"!-- крикнула она извозчику. Трактир с арфистками был ярко освещен , что его резко выделяло из среды других обывательских построек . Нина велела извозчику остановится у тротуара и послала его за швейцаром . Она только теперь почувствовала, что ноги у нея совсем мокрыя и голова тоже. Швейцар подошел к экипажу неохотно и подозрительно посмотрел на нее. -- Егоров у вас , т.-е. в трактире? -- Какой Егоров ? -- Ах , какой вы... Ну, Сосипатр Ефимыч ... -- Как будто не примечал ... Раньше они бывали, это точно-с , а сейчас их нет . -- Вы обманываете... Он здесь, я знаю. Только мне нужно не его, а молодого человека, который с ним . Сын адвоката Бизяева... знаете? Рублевая бумажка, сунутая швейцару, не потребовала дальнейших об яснений. Пять минут , которыя пришлось ждать, показались Нине вечностью. Но вот на под езде показался знакомый силуэт , и она рванулась к нему, как птица. -- Сережа!.. милый, родной!.. Он в первое мгновение не узнал ея и даже попятился. Платок на голове у нея сбился, и спутанные, мокрые от дождя волосы падали на глаза. -- Что вам нужно от меня?-- сухо спросил он , делая шаг назад . Она не поняла, что он сказал , но ее убил самый тон , каким была сказана эта мертвая фраза. На нее точно пахнуло холодом смерти, и она безпомощно посмотрела кругом , инстинктивно отыскивая поддержки. -- Я... я больше не могу, Сережа... Это невозможно! Ах , как я измучилась... Ведь вся жизнь, целая жизнь разбита... Что я сделала? Чем я заслужила такое безчеловечное отношение?.. Я ждала, что ты сам придешь и об яснишь все откровенно... Ведь я понимаю, что нельзя заставить себя любить... Боже мой, как я измучилась!.. Девушка чувствовала, что говорит совсем не то, что нужно сказать и о чем она думала последния недели, а он посмотрел на не'е и был возмущен обстановкой самой сцены: об яснение на улице, ночью, при извозчике... Она просто хотела сделать ему скандал , как самая простая баба, которая будет реветь на целую улицу. В последний раз в театре ему было ее жаль, а теперь он ненавидел ее и молчал . -- Что же ты ничего не отвечаешь?-- шептала она, схватывая его руку.-- Где я отыскиваю тебя?! Грязный вертеп ... пьяная компания... Нет , не то: ты свободен ... -- Полагаю, что я не обязан никому давать отчетов в своем поведении,-- сухо ответил он , отнимая руку. -- И это все?.. это последнее слово?-- застонала она, чувствуя, как земля точно уходит из -под ног , а в груди нет воздуха.-- Сережа... Сережа... Дальше все подернулось каким -то туманом . Нина как во сне помнила, что чья-то сильная рука поднимала ее с тротуара, та же рука поправляла ей волосы и платок на голове, а из отвореннаго окна трактира неслась дикая пьяная песня: Я надену платье бело, Чтобы сердце не болело... -- Нина Петровна, голубушка, опомнитесь... Бог с вами!-- шептал ей незнакомый голос .-- Я вас довезу домой... -- Нет , я не хочу домой... Та же сильная рука усадила ее на извозчика, и девушка безсильно покорялась, потому что ей было все равно. Кто-то сел с ней рядом , и опять незнакомый голос заговорил : -- Ах , барышня... Плевое это самое дело: не стоит . Да разве он может что-нибудь понимать?.. Это был Егоров . Он сидел без шапки, как выскочил из трактира на крик . Нина узнала его, когда экипаж медленно тащился мимо фонаря. -- Куда вы меня везете? -- Не бойтесь... Пальцем не трону, родная. Ах , Боже мой... Зверь я, пьяный зверь, а только и я понимаю... Простите меня, Нина Петровна... Помните, там в саду... Убить меня мало за мое зверство, а все-таки я чувствую. Голубушка, не убивайтесь... Извозчик остановился около дома Ефима Иваныча. Егоров помог Нине выйти и так дернул звонок , что Ѳедька выскочил , как встрепаный. -- Ефим Иванович дома? -- Дома... -- Вот проводи барышню, болван ... Егоров подождал , пока девушка дошла до под езда, вскочил на извозчика и крикнул : -- Валяй в "Якорь", чортова кукла!.. Ефим Иваныч встретил гостью в передней. Он растерялся, когда узнал Нину. -- Ниночка-барышня... откуда?-- бормотал он , помогая снимать мокрое пальто. -- Не знаю... ничего не знаю...-- шептала она, хватаясь рукой за стену. Он провел ее к себе в кабинет , усадил на кушетку и остановился. Дальше он не знал , что делать. Нина смотрела на него остановившимся непонимающими глазами и тоже молчала. Она была бледна, как полотно. -- Что с вами, милая барышня? Нет , это глупый вопрос : я все понимаю... Боже мой, ведь у вас ноги совсем мокрыя... Вы простудитесь. Где-то у меня был коньяк ... -- Ничего мне не нужно... -- Ну, это уж мое дело!.. Погода адская... А мы сейчас чайку напьемся. Я тут сидел и строчил , вдруг слышу -- отчаянный звонок ... Опять глупо... Так мы сейчас будем чай пить... Вы с сухарями или с булкой?.. С коньяком это отлично выйдет ... Да позвольте, я ботинки сниму... Нина сначала инстинктивно спрятала ноги, а потом пассивно отдалась в эти маленькия, старческия, безсильныя руки, которыя тащили с нея мокрыя ботинки. Она смотрела на седую голову Ефима Иваныча и в первый раз заплакала. -- Меня Егоров привез к вам ...-- шептала она, глотая слезы.-- Он меня поднял и привез . -- И отлично сделал ! Он умная каналья... да. Появился самовар и чай с коньяком . Нина глотала горячую жидкость с чувством отвращения,-- глотала только потому, чтобы не огорчить вот этого хорошаго старика, который ухаживал за ней, как за ребенком . -- А вы помните, барышня Ниночка, как я ухаживал за вами, когда вы еще были такая маленькая? Горло у вас болело. Леонида Гавриловна тогда бегала по урокам , а я дежурил около вас . Маленькая такая кроватка стояла, а в кроватке -- маленькая больная девочка. -- Да... помню... Вы тогда еще мне зайчика подарили. -- Вот , вот ... Давайте, закроем ноги пледом или наденьте мои туфли. Нет , лучше плед . Нужно согреться и возстановить теплоту... Знаете, организм требует известнаго равновесия. Я еще прибавлю коньяку... Отличное средство. Старик выбился из сил , ухаживая за гостьей, и все смотрел ей в лицо, точно старался что-то узнать в нем -- такое близкое-близкое, что его пугало и радовало. Наконец он проговорил : -- Знаете, барышня Ниночка, а ведь вы ужасно походите на мать. Да... я раньше этого не замечал . Нина поморщилась: она знала, что Ефим Иваныч был когда-то безнадежно влюблен в мать, и ей это было неприятно сейчас думать. Но это продолжалось всего одну минуту, а затем она разсказала Ефиму Иванычу все, что с ней было сегодня и что было раньше. Он слушал ее внимательно, опустив глаза, и только время от времени проводил рукой по волосам . -- Мне ведь не следовало этого делать, Ефим Иваныч ...-- шептала она упавшим голосом .-- Я поступила безтактно, как последняя баба... Я понимаю, что мой поступок вызвал в нем одно отвращение... Да... Человек , который потерял гордость, и не заслуживает ничего другого. Ах , как я любила его! -- О таких людях и говорить-то не стоит ...-- сурово заметил Ефим Иваныч , шагая по комнате.-- Что такое этот Сережа? Дрянь во всех отношениях -- и больше ничего -- Нет , вы его не знаете, Ефим Иваныч . Он хороший, только безхарактерный. -- Послушайте, барышня Ниночка, я кое-что видел на своем веку, и поверьте моим седым волосам , что я в данном случае больше, чем прав . Человек , который ставит в такое положение девушку, мерзавец ! Да. И я удивляюсь только одному, что женщины любят именно таких мерзавцев . Отчего вы не полюбили настоящаго хорошаго человека, а вот такого выродка? Какая-то продажная тварь... газетная тля... Ну, об этом мы еще поговорим ... Да... поговорим ... А теперь -- наплевать! Слава Богу, свет не клином сошелся, и не такое горе изнашивается. -- Какой вы добрый, Ефим Иваныч ! Эти слова заставили старика покраснеть. -- Я-то добрый?-- зашипел он .-- Ха-ха-ха! Вы думаете, мне жаль вас вот сейчас ? Да насколько! Разве есть хоть одна женщина, которая не находилась хоть раз в вашем положении,-- это неизлечимо-больныя существа, которыя гонятся за призраками собственной фантазии. И так всегда будет и всегда... Это -- смертный приговор вашей женской природе! А потом вы лге утешитесь какими-нибудь жалкими стишопками. Для этого существуют специальные поэты. Вы понимаете, что мне просто обидно за человеческую природу, за разумное создание. -- А вы все-таки... добрый! Через час Ефим Иваныч отвез успокоенную девушку домой. Он проводил ее через сад до ея комнаты, а сам пошел на террасу, где виднелся огонек . Старик принял довольно равнодушный вид , поднимаясь по лестнице; а когда поднял глаза, т