ович дома? -- Дома... -- Вот проводи барышню, болван ... Егоров подождал , пока девушка дошла до под езда, вскочил на извозчика и крикнул : -- Валяй в "Якорь", чортова кукла!.. Ефим Иваныч встретил гостью в передней. Он растерялся, когда узнал Нину. -- Ниночка-барышня... откуда?-- бормотал он , помогая снимать мокрое пальто. -- Не знаю... ничего не знаю...-- шептала она, хватаясь рукой за стену. Он провел ее к себе в кабинет , усадил на кушетку и остановился. Дальше он не знал , что делать. Нина смотрела на него остановившимся непонимающими глазами и тоже молчала. Она была бледна, как полотно. -- Что с вами, милая барышня? Нет , это глупый вопрос : я все понимаю... Боже мой, ведь у вас ноги совсем мокрыя... Вы простудитесь. Где-то у меня был коньяк ... -- Ничего мне не нужно... -- Ну, это уж мое дело!.. Погода адская... А мы сейчас чайку напьемся. Я тут сидел и строчил , вдруг слышу -- отчаянный звонок ... Опять глупо... Так мы сейчас будем чай пить... Вы с сухарями или с булкой?.. С коньяком это отлично выйдет ... Да позвольте, я ботинки сниму... Нина сначала инстинктивно спрятала ноги, а потом пассивно отдалась в эти маленькия, старческия, безсильныя руки, которыя тащили с нея мокрыя ботинки. Она смотрела на седую голову Ефима Иваныча и в первый раз заплакала. -- Меня Егоров привез к вам ...-- шептала она, глотая слезы.-- Он меня поднял и привез . -- И отлично сделал ! Он умная каналья... да. Появился самовар и чай с коньяком . Нина глотала горячую жидкость с чувством отвращения,-- глотала только потому, чтобы не огорчить вот этого хорошаго старика, который ухаживал за ней, как за ребенком . -- А вы помните, барышня Ниночка, как я ухаживал за вами, когда вы еще были такая маленькая? Горло у вас болело. Леонида Гавриловна тогда бегала по урокам , а я дежурил около вас . Маленькая такая кроватка стояла, а в кроватке -- маленькая больная девочка. -- Да... помню... Вы тогда еще мне зайчика подарили. -- Вот , вот ... Давайте, закроем ноги пледом или наденьте мои туфли. Нет , лучше плед . Нужно согреться и возстановить теплоту... Знаете, организм требует известнаго равновесия. Я еще прибавлю коньяку... Отличное средство. Старик выбился из сил , ухаживая за гостьей, и все смотрел ей в лицо, точно старался что-то узнать в нем -- такое близкое-близкое, что его пугало и радовало. Наконец он проговорил : -- Знаете, барышня Ниночка, а ведь вы ужасно походите на мать. Да... я раньше этого не замечал . Нина поморщилась: она знала, что Ефим Иваныч был когда-то безнадежно влюблен в мать, и ей это было неприятно сейчас думать. Но это продолжалось всего одну минуту, а затем она разсказала Ефиму Иванычу все, что с ней было сегодня и что было раньше. Он слушал ее внимательно, опустив глаза, и только время от времени проводил рукой по волосам . -- Мне ведь не следовало этого делать, Ефим Иваныч ...-- шептала она упавшим голосом .-- Я поступила безтактно, как последняя баба... Я понимаю, что мой поступок вызвал в нем одно отвращение... Да... Человек , который потерял гордость, и не заслуживает ничего другого. Ах , как я любила его! -- О таких людях и говорить-то не стоит ...-- сурово заметил Ефим Иваныч , шагая по комнате.-- Что такое этот Сережа? Дрянь во всех отношениях -- и больше ничего -- Нет , вы его не знаете, Ефим Иваныч . Он хороший, только безхарактерный. -- Послушайте, барышня Ниночка, я кое-что видел на своем веку, и поверьте моим седым волосам , что я в данном случае больше, чем прав . Человек , который ставит в такое положение девушку, мерзавец ! Да. И я удивляюсь только одному, что женщины любят именно таких мерзавцев . Отчего вы не полюбили настоящаго хорошаго человека, а вот такого выродка? Какая-то продажная тварь... газетная тля... Ну, об этом мы еще поговорим ... Да... поговорим ... А теперь -- наплевать! Слава Богу, свет не клином сошелся, и не такое горе изнашивается. -- Какой вы добрый, Ефим Иваныч ! Эти слова заставили старика покраснеть. -- Я-то добрый?-- зашипел он .-- Ха-ха-ха! Вы думаете, мне жаль вас вот сейчас ? Да насколько! Разве есть хоть одна женщина, которая не находилась хоть раз в вашем положении,-- это неизлечимо-больныя существа, которыя гонятся за призраками собственной фантазии. И так всегда будет и всегда... Это -- смертный приговор вашей женской природе! А потом вы лге утешитесь какими-нибудь жалкими стишопками. Для этого существуют специальные поэты. Вы понимаете, что мне просто обидно за человеческую природу, за разумное создание. -- А вы все-таки... добрый! Через час Ефим Иваныч отвез успокоенную девушку домой. Он проводил ее через сад до ея комнаты, а сам пошел на террасу, где виднелся огонек . Старик принял довольно равнодушный вид , поднимаясь по лестнице; а когда поднял глаза, то увидел прежде всего адвоката Бизяева, который смущенно поднялся с места. Леонида Гавриловна сидела на своем месте с книгой в руках . -- Ах , вы здесь...-- протянул Ефим Иваныч , улыбнулся, махнул рукой и повернул назад . Леонида-Гавриловна не издала ни одного звука, а только закрыла глаза.