XII.
Те неровности в отношениях , которыя Ефим Иваныч замечал за женой в последнее время, совершенно исчезли вместе с материнством . Нина сейчас находилась в таком хорошем , ровном настроении, когда человек ничего не желает лучшаго. Жизнь потекла день за днем , как она идет в счастливых семьях . Ефим Иваныч работал с особенным жаром и успевал сделать столько, что сам удивлялся. Он ушел с головой в свою скорлупку, из которой на время был вышиблен . Нина ему помогала, просматривая разныя специальныя издания, делая вырезки т газет и переписывая. Она успевала в то же время ухаживать за ребенком , который вырастал не по дням , а по часам , как уверяла бабушка. Первая детская улыбка сделала настоящий праздник , и Леонида Гавриловна даже расплакалась от радости. -- Какая ты нервная, мама...-- удивлялась Нина. -- Вероятно, потому, что на мою долю жизнь отпустила так мало улыбок ,-- задумчиво отвечала Леонида Гавриловна.-- Скажу больше: у меня выработался какой-то вечный страх , который я скрываю от всех . Ты не замечала? Видишь, как я умею притворяться... Страх безотчетный, в роде того, который нападает на человека в темноте. Мне все кажется, что вот -вот разразится какая-нибудь гроза... Юрка улыбнулся, и мне страшно. -- Тебе нужно лечиться, родная... Посоветуйся с доктором . А то и на меня ты тоску нагонишь. -- Ах , если бы был такой доктор , который мог бы убивать воспоминания, Нина! И странное дело,-- у этих воспоминаний есть своя таинственная жизнь: они то как будто исчезают , то проявляются рельефнее, а то захватывают всего и переходят в галлюцинации. Хотелось бы большинство из них вырвать, как сорную траву. Есть такой момент , вероятно, у каждаго, когда начинаешь жить воспоминаниями... Это не зависит от возраста и от личных желаний. Впрочем , что я тебе говорю: ты еще молода, и тебе далеко до грустных воспоминаний!.. Тихо и мирно текла жизнь в чакушинском домике, сосредоточившись около маленькаго существа, которое всех согревало своим детским лепетом , улыбками и озарявшимися сознанием взглядами чистых детских глаз . Это был тот путеводный блуждающий огонек , который вел вперед заблудившихся в жизненном лесу. Из знакомых время от времени появлялся только Егоров , который держал себя с таким тактом , что Ефим Иваныч перестал хмуриться, а даже улыбался, когда в комнату вваливалось его сыромятное степенство. От одного только не могли отучить крестнаго, именно, чтобы он не носил подарков : Егоров вечно тащил с собою что-нибудь -- игрушки, сласти, колясочку для катанья. -- Ничего этого не нужно, Сосипатр Ефимыч ,-- уговаривала Нина,-- Юрка решительно ничего не понимает ... -- Он -то не понимает , да