Не поправляя макияжа, я направилась дальше через парк, я решила погулять районом, перед тем как наведаться в один из тысячи баров, что освящались банальными вывесками, что, впрочем, не играли ни малейшей роли. Подняв голову снова, вверху я увидела, что тучи, которых не было видно уже несколько дней, начали обступать луну, которая безмолвно горела слабым красным светом. Длинными шагами, я проходила через парк, в надежде на то, что кто-то все же остановит меня, ведь темные воспоминания, что вырвались из подсознания можно заглушить лишь одним способом.
– Что-то случилось? – крепкая мужская рука остановила меня, взяв за плечо, – тебя кто-то обидел?
Я уже видела этот взгляд раньше, это не был добрый, сожалеющий взгляд, скорее оценивающий, с капелькой страсти разрушительный осмотр.
– Да нет, все нормально. – Сквозь слезы прошептала я, понимая, что сегодняшняя ночь, не пройдет даром.
– Нельзя девушке в таком районе, в таком состоянии быть одной, я проведу тебя.
– Как мило, – подумала я, – ты даже не представляешь сколько этих банальных фраз я уже слышала. – Пронеслось в моей голове, но я промолчала.
– Как тебя зовут? – очередной добрый вопрос, доброго человека, которого как он не старался, выдавали темные глаза, что светились порочными желаниями.
– Аннабель, меня зовут Аннабель.
После знакомства, я рассказала ему одну из своих банальных историй, подробности которых, я каждый раз изменяла. Он пытался искренни сожалеть, и фальшиво поддерживать разговор, который с каждой секундой, действовал ему на нервы все больше, и больше. Тучи, что недавно закрыли звездное небо, взорвались сильным дождем, что с каждой секундой только увеличивался. Он так обрадовался, что даже не стал этого скрывать. Как оказалось, его дом был неподалеку, что часто делают такие люди, ради того, чтобы жертву можно было быстро отвести домой. Это мог быть не настоящий дом, просто помещение, где эти мерзкие твари, устраивали жестокие игры, победителем которых, в любом случаи, будет только хозяин данной арены. Как всегда, с легкостью изобразив наивную девочку, я согласилась пойти к нему, чтобы переждать дождь, который продолжал обмывать этот грязный город.
– Вот мы и пришли, – поднесенным веселым голосом произнес он, открывая двери не большего домика, в одном из не лучших районов, – чего ты стоишь? Заходи. – Донесся его нервный голос.
Переступив порог, ко мне начал доносится странный запах, который я быстро определила, как кровь. Сам дом, был явно нежилым, минимум мебели, и никаких элементарных мелочей, что наполняют любое жилое помещение. Было видно, что он немного нервничал, но по его глазам, по запаху, что казалось доносился с низу, было понятно, что я здесь далеко не первая.
– Может вина? Чтобы согреться.
– Мне бы полотенце, голову вытереть. – Пусть не все будет по его правилах, так будет реалистичней, подумала я.
– Да конечно, – он принес мне полотенце, и опять перешел к наступлению. – Так что на счет вина?
Чтобы немного по злить его, я не спеша вытерла голову, наблюдая как он нервничает, ожидая ответа, а потом спокойно сказала:
– Ну разве что немножко. – Робко, пряча глаза ответила я.
– Вот и отлично, – оживленно ответил он, – тогда может пойдем в подвал, я предоставлю тебе возможность выбрать любое вино из моей скромной коллекции.
– Звучит неплохо. – Сгорая от нетерпения произнесла я.
Он открыл дверь темного подвала, в котором естественно свет включался только внизу. Мы начали спускаться, и я вспоминала то, что когда-то сделали со мной, то как я чувствовала себя очнувшись в подвале, как ко мне пришло осознание того, что со мной случилось, и осознание того, кем я теперь стала. А потом вспышка, будто бы взрыв, я вспомнила, как нашла того грязного урода, он ужинал за своим столом вместе со своей семьей. Несколько звонков, и милая дама в возрасте, открыла дверь, и пригласила меня во внутрь, обычный дом, благополучного района, порядочная семья директора школы, и его супруги, учительницы истории. Взрослые дети, что ужинали вместе с ними, и лицо, его лицо, когда он увидел меня. Такие как он, очень отчетливо помнят все свои жертвы, чтобы снова, и снова переживать то, что они сделали. Но со временем, память остывает, и ее нужно зарядить новыми впечатлениями. Блаженство – вот что я чувствовала, убивая всю его семью на его глазах, просто не передать словами, его стон, мольбы, выражение его лица, это было нечто. Но больше всего, мне понравилось выражение лиц каждого из его семьи, когда они узнавали почему они умрут, почему, не делая в жизни ничего плохого, они должны чувствовать, как их плоть разрывается на части. Их взгляд на него, их проклятия, их крики, что заставляли поседеть, еще не полностью седого изверга, который всю жизнь играл любящего отца и мужа были просто превосходными. И вот теперь я стою по среди подвала. Свет лампы, что висела вверху, осветил комнату, залитую кровью. Было видно, что в ней убирались, но, наверное, полностью убраться в этой комнате было невозможно.