Я делаю шаг вперёд:
— Я могу…
— Конечно, — разворачивается к двери Максим Георгиевич. — Десятая палата. Но не шалите мне там!
— Максим Георгиевич!
— Дело-то молодое!
Непонятно почему я краснею и хочу побыстрее выйти из кабинета, но пальцы Яна мягко обхватывают запястье. Он вынуждает меня притормозить, развернуться и негромко спрашивает:
— Марина, а если это он? Сам Влад всё это устроил? Ты не думала об этом?
Меня окатывает ведром ледяной воды.
Нет. Я не думала.
Перед глазами проносятся кадры сегодняшнего ада. Но ни в одном из них я не вижу фальши в реакциях Влада. Ему было… больно. Либо… Он просто охренительный актёр.
— Он тоже был целью. Его ранили, — защищаю я человека, который бесил меня большую часть жизни.
— Только по касательной, — многозначительно кивает Ян.
Я всматриваюсь во взволнованное лицо наставника — мне передается его недоверие.
Да нет! Влад не мог желать смерти собственному отцу! Не мог же?..
— Он наследник, — подливает Ян масла в огонь моего сомнения.
Да, наследник. Но я была слишком близко, чтобы не увидеть полный отчаяния взгляд Влада, когда он понял, что отец мёртв.
Освобождаю руку из пальцев Яна, разворачиваюсь к двери и уже на ходу бросаю:
— Полиция во всём разберётся.
Глава 3
[Влад]
С трудом открываю глаза, но сразу же их закрываю, щурясь от яркого света.
Это ж надо было так надраться…
Курса с третьего завязал с подобными пьянками.
Делаю вдох, все также не открывая глаз, и по привычке тяну руку к тумбочке со спасительной минералкой, о которой должна была позаботиться прислуга.
Но рука неожиданно свисает, не обнаружив под собой опоры.
И где это я уснул?
Пытаюсь припомнить детали: смех друзей, музыка, жаркий воздух, запах воды в бассике...
Поднимаю вторую руку, чтобы ощупать пространство с другой стороны, и ощущаю какую-то привязку.
Я что упился до капельницы?!
И тут сознание, как ледяной душ, приводит меня в чувство.
Адреналиновый шок.
Сердце заходится в агонии, а через его оглушительные удары в уши лезет противный писк кардиомонитора.
Картина кошмара в доме наваливается на меня, сметая остатки сна: кровь, крики… Отец… Друзья…
Кто-то подбегает, хватает за руку, царапает плечо, заставляя инстинктивно оттолкнуть придурка и окончательно открыть глаза.
Я с трудом фокусирую взгляд на бледных стенах, на посторонних предметах вокруг. Всё такое чужое и неприятное.
«Кем-то» оказывается медсестра. Молодая. Симпатичная.
Она испуганно пялится на меня, держит на изготовку шприц, судя по всему, прикидывая, что со мной делать дальше.
— Никогда не имела дел с психами? — криво усмехаюсь я, делая глубокий вдох в попытке утихомирить сердце.
Кардиомонитор замедляет бесячий писк.
Испуг медсестры почти сразу же сменяется животным интересом: щеки розовеют, грудь вздымается чаще, язык едва заметно проскальзывает по губе, оставляя на ней призывный влажный блеск.
И ей откровенно по хер на мою дыру в боку и то, что я, вряд ли, удержусь на ногах, если решу встать. Её тело реагирует на меня однозначным — да.
Я привык. Спасибо удачной генетике и моей любви к спорту.
Меня не цепляют проходные сучки, но за эту я хватаюсь, как за возможность оттянуть встречу с блядской реальностью.
Через силу растягиваю губы в улыбке:
— Не бойся, я, может, и псих, но не буйный. Поэтому, — указываю глазами на шприц, — обойдёмся без этого. А вот спонтанная близость не будет лишней. — Бросаю взгляд из-под ресниц, ловлю её на аркан и тяну к себе почти без усилий: — Поправишь подушку?
— Да, конечно, — хрипло шепчет она, «случайно» прикусывает губу, поспешно подходит и выполняет мою просьбу так, чтобы максимально засветить грудь в вороте халатика.
Зачотная! Даже не думаю отрицать я, и выдыхаю ей вопрос прямо в изящно повернутую шею:
— Надеюсь, моя травма не помешает мне выебать тебя прямо сейчас?
Она резко поворачивает лицо.
Ну давай, пошли меня на хер!
Бля-ядь…
Приоткрытые губы, влажный, подернутый вожделением взгляд, за которым она уже грезит, как я деру её до сорванного голоса и трясущихся ног.
— Помешает, — зеркалит она мой выдох. — Но я подожду, — расправляет плечи, выпячивая грудь сильнее, и ведёт рукой по простыне, специально задевая член.
Хренов кардиомонитор тут же реагирует учащённым сердцебиением.
Я не железный.
Но оттягивать неизбежное больше нет смысла, и после этой передышки нужно возвращаться в долбаный мир.
— Где я?
— Это частная многопрофильная клиника «Райские холмы».