Так что может быть страшного?
– Да я шучу! – неубедительно хохотнул Франсуа, – видел бы ты своё лицо! Иду, конечно же, иду.
– Ну смотри, – хмыкнул Томас, взгляд его снова стал ярким и весёлым. – Не слейся только!
И он выскользнул, ловко увернувшись от попыток усадить себя за стол. Зато Томаса ждал неприятный сюрприз – сразу же после завтрака Лиза, угадавшая по их жестам и кое-что услышав, поставила ультиматум:
– Или ты берёшь меня с собой, или я рассказываю родителям!
Пришлось решиться. Франсуа, разумеется попробовал отговорить сестру, убеждал, что там сыро, опасно и придётся не заснуть…
Но в тихую сестру как бес вселился:
– Ничего, справлюсь, – хмыкнула она, – только попробуй меня обмануть!
Пришлось ждать вечера. Франсуа надеялся, что она уснёт и не дождётся его выхода, но Лиза, видимо, всерьёз решила пойти, потому что дождалась его в гостиной.
– Через заднюю дверь, – шепнул Франсуа, – и это…я за тебя несу ответственность, поэтому слушайся меня.
Лиза закатила глаза.
– Я серьёзно! – зашипел Франсуа. – Я старше и сильнее. А ты…
– Ну хорошо, хорошо! – она сдалась.
Сдались, при виде пополнения, и Томас, и Джошуа, и Эмма. Обычно они лазили вчетвером, и Эмма была единственной девчонкой в их компании, но что делать?
– Как-то не так мы договаривались! – напомнил Томас, хмуро глядя на потупившуюся Лизу.
– Да ладно тебе, – Эмма неожиданно заступилась за неё. – Пусть сходит. Там же спуск ровный, мы поможем. Только не плакать!
Лиза воодушевилась, полегчало и Франсуа, и вот здрасьте – приплыли. В дом залезли без труда. Забор, окружавший разрушающийся двухэтажный закуток, был нарошечным, его любой носитель мозга преодолел бы влёгкую. Лиза, оказавшись на территории дома, приободрилась…
Спросил бы кто-нибудь, зачем тебе это, Лиза? Она бы не ответила. Захотелось! Она и не думала даже. Просто вступило, колыхнуло, но, конечно, причина была глубже. Замкнутая, нелюдимая, она искала себя. И ещё надеялась, что брат, который был ей ближе всех в семье, также как и она будет горевать по старому дому. Но он нашёл друзей, а она нет. Приняли её настороженно, да и она села в самый дальний угол и не высовывалась.
У Франсуа были прогулки после школы, а у неё только путь домой.
Франсуа заходил то к Томасу, то к Терри, а её никто не звал. Было обидно. И обида толкнула на попытку встряхнуться, стать безумной, захотелось заявить о себе, захотелось жить как-то иначе. И ничего лучшего она не придумала.
Вошли в дом. Там спокойно. Сыровато, правда. Но в свете фонарей всё равно безопасно. И ступени ровные. И пол не подводит.
– Нам туда, – Томас выхватил лучом фонаря чёрную дверь, ведущую в подвал. Тут ступени были уже чуть круче, но впечатлила Лизу дверь.
Тяжёлая, мрачная, обитая чем-то чёрным…
Вот тут сомнение и прорвалось. Это перелезать через забор было весело. Пугать Франсуа тем, что она расскажет всё родителям, было весело. А вот стоило оказаться внутри, и сомнение подкатило к горлу комком. А дальше хуже.
– Ты можешь остаться здесь, – предложил Франсуа. Вообще-то, он хотел поехидничать над сестрой, которая ещё недавно так храбрилась. Но всякое ехидство и у него пропало. Страшно было признаваться, но дверь, подвал… это было уже не так увлекательно.
– Да пусть домой идёт! – предложил Томас. – А то там темно и страшно!
Он засмеялся. Так мог смеяться только тот, кто и сам боится, но скрывается за маской насмешки.
– В самом деле…– Франсуа был смущён. – Лиза…
– Я просто пошутила! – обозлилась Лиза. Она сама себе показалась ничтожной и жалкой. Ей стало стыдно и неловко. Она пошла вниз первая, показывая, как ей не страшно.
– Наш человек! – одобрила Эмма, и было неясно, шутит она или нет.
За Лизой двинулся и Томас, а за ним Эмма с Джошуа – тот молчал всю дорогу и большой мрачной тенью висел над их компанией. Франсуа замкнул шествие. Спускаться не хотелось, но…