Когда уходил, то пожалел, что у немцев нет подходящих гранат. А то бы устроил пару смертельных сюрпризов для тех, кто обнаружит трупы своих камрадов. Здесь же снарядил один из автоматных магазинов патронами к пистолету, найденными на теле ветерана польской и французской кампании.
Я успел отойти от места стычки на пару сотен метров, как вдруг почувствовал, как самочувствие стремительно ухудшается. Навалилась сильная слабость, появилась одышка, дрожь в руках и ногах. Нечто похожее я не раз испытывал в тренировочном зале, когда из-за перетренированности падал сахар в крови. Только сейчас чувство было в два раза сильнее.
«Заговоры закончили работать», — сразу стала ясна мне причина недомогания.
Сил во мне не осталось не то что идти, а просто стоять. Рядом находились несколько воронок. Выбрав одну из них наиболее глубокую, я доплёлся до неё и рухнул на дно, где и замер, тяжело дыша. Прошло минуты две, как поблизости раздалась немецкая речь. Я вжался в мягкую землю, стиснув в руках автомат. На моё счастье враги проскочили мимо, не став всматриваться в воронку. Наверное, эта территория уже была ими зачищена и осмотрена.
Я пролежал в воронке минут десять, пока не пришёл в себя после магического отката. Энергии в резерве не было ни грана, что исключало использование наговоров из Книги. А ведь я уже так привык ощущать себя неуязвимым и сверхсильным.
И только в этот момент до меня дошло, что несмотря на всю мою ловкость, силу и невидимость я оставался уязвимым для шальных пуль и осколков. Какая-нибудь очередь из пулемёта со стороны защитников крепости, прилетевший снаряд или мина и — всё. Заговор на защиту имеется, но он сложный и результат зависит, как указывалось в строчках, от воли бога, которому он обращался. То есть, пятьдесят на пятьдесят. При этом энергия уходить будет всегда. Меня эта сноска о боге заметно смутила. Не хочется, понимаешь, попадать в поле внимания каких-то сущностей, для которых ты муравей, грубо говоря. Да ещё и тех, про кого ты почти ничего не знаешь, а сами они считаются забытым напрочь фольклором. Мало ли, возьмут и обидятся. Даже если это для красного словца сказано, всё равно пока рисковать не хочу. Даже в текущих условиях.
Артиллерийский обстрел к этому часу заметно стих. Наверное, немцы захватили значительные территории в крепости и боялись задеть своих. А вот ружейно-пулемётная трескотня только набирала обороты. Где-то рядом с центральным островом вовсю шла жаркая перестрелка с использованием гранат. Да и на моём госпитальном тоже тихо не было. Нет-нет, а где-то в десятках метров то и дело вспыхивала частая пальба, которая быстро стихала, чтобы через пять-десять минут начаться в новом месте.
«Ну, с Богом», — мысленно дал я сам себе напутствие и выскочил из воронки. Бежал низко пригибаясь к земле, держа автомат в левой руке и придерживая всю остальную сбрую правой ладонью. Без проблем и незамеченным добежал до стены какого-то здания. Здесь присел на одно колено, перевёл дух и сделал ещё один рывок вдоль стены. Когда здание закончилось, я быстро выглянул за угол, убедился, что там чисто и завернул за него. Целью было дальняя постройка. Вроде как очередной склад. Вроде как в подвальных этажах оборудованы казематы. А из них проходят подземное ходы во все стороны крепости. Даже под Бугом и Мухавецом. Всё это я вычитал в интернете в своём времени, когда меня однажды занесло в Брест ещё перед войной. Многие считают выдумкой наличие тайного подземного эшелона помещений и проходов. Другие ссылаются на них, когда речь идёт о последних защитниках крепости, которые совершали налёты на немецкий гарнизон аж ещё зимой. Если мне повезёт (или наоборот), то я смогу лично приоткрыть завесу тайны над этой легендой.
Я сунулся к очередной постройке и едва не наткнулся на группу немцев, которая обстреливала не то оборонительные стены, не то… как их там… люнеты, кажется. Оборонявшие их красноармейцы неведомым образом смогли зайти в тыл немцам, занять позиции и ударить врагам в спину. Судя по нескольким неподвижным телам в фельдграу, застывших в неестественных позах на земле, первый удар был очень удачным.
Пришлось возвращаться и заходить с другой стороны, прикрываясь дымом горевшего дровняка и каких-то… телег, что ли, от немецких взглядов. И вот тут меня достали. В спину в правую лопатку будто кувалдой ударило. Я не удержался на ногах и упал на землю, приложившись ещё и грудью. Дыхание мгновенно перехватило, а перед глазами забегали чёрные мушки.