Рядом — это метров четыреста по прямой, как выяснилось. Сильнейшее любопытство и надежда обзавестись ценным «языком» заставили меня пойти на шум. Не будь при мне магических знаний из Книги Волхвов, то я бы бежал от реки, как заяц от гончих. Но выученные заговоры придавали храбрости и уверенности в своих силах.
Примерно в полукилометре от моей тайной помывочной в камышах я увидел просторный и ровный луг, плавно спускающийся к самой воде. К нему вела узкая грунтовка. Саму дорогу я увидел только что. Раньше-то я пробирался почти не хожеными буераками. На лугу расположились две машины и толпа немцев. Один автомобиль представлял из себя советскую полуторку с частично оборудованным брезентовым навесом над кузовом. Вторым была чёрная легковушка современного классического вида. Размерами и клиренсом она легко может посоперничать с мощным джипом из моего времени. А длиной капота с гоночными болидами.
Всего я насчитал одиннадцать человек. Среди них была одна молодая женщина, один мужчина лет сорока или сорока пяти в гражданской одежде, двое офицеров вермахта и семь солдат, среди которых один был унтером, а второй носил на руке треугольник с двумя серебристыми «птичками», которые, как я узнал уже в крепости, означали шеврон старого бойца. Это был солдат вроде ефрейтора моего времени, которого называли «недотраханный сержант — перетраханный солдат». Уж прошу простить за грубый армейский юмор. Если же отбросить шутки, то этот немец ветеран и опытный боец. Его и унтера нужно валить первыми. И да — я решил уничтожить этот отряд отдыхающих.
— Тур-ристы, мля, — процедил я сквозь зубы, наблюдая за тем, как солдаты раскладывают всё для пикника. Офицеры с женщиной встали рядом с водой. Что-то там высматривали и делились впечатлениями. Рядом с ними пристроился гражданский и что-то им втирал с маслянисто-угодливой улыбкой. Двое военнослужащих вермахта охраняли своих соплеменников. Один расположился у машин, второй встал в десятке метров от начала зарослей на краю луга с моей стороны.
К моменту моего появления на лужайке недалеко от воды уже стоял раскладной столик и четыре обычных домашних стула с подлокотниками. Кажется, такие называют венскими. Сейчас солдаты шустро расставляли посуду. Один из них находился слегка наособицу. В каждой его руке было по большому плетёному из лыка или чего-то подобного коробу. Смею предположить, что внутри их до поры до времени хранятся закуски и выпивка для офицеров и их спутницы. Насчёт последней могу сказать, что та выглядела очень привлекательно. Возрастом была чуть-чуть помоложе меня. Но фигурка, подчёркиваемая тонким ситцевым платьем с цветочным рисунком, была на зависть всем двадцатипятилетним фитоняшкам моей эпохи. Да и на лицо была природой не обижена.
Ну, или мне просто так кажется из-за моря стресса, молодости и долгого отсутствия сексуальной разрядки.
Из заговоров я решил использовать только тот, который увеличивает мои физические показатели. Отвод взглядов мне поможет только в самом бою. Но вот потом как допрашивать пленных? А если скидывать заговор, то быстро придёт откат. Так что для себя хватит и одного. И ещё два я потратил на заговаривание гранат. Один лёг на немецкую «колотушку», вторым зачаровал Ф-1.
Закончив с сервировкой, немцы получили разрешение от офицера искупаться. А чтобы не смущать даму голыми телесами они отошли на самый дальний край луга. К ним присоединился тот, кто охранял машины. А вот обладатель корзин остался. Как и сторож у зарослей. Оба рядовых с завистью смотрели на своих более везучих товарищей, вместо того, чтобы следить за окрестностями. Унтер с «опытным бойцом» отправились купаться.
«Ну, с Богом», — дал я сам себе мысленное напутствие и рванул вперёд.
Первым умер охранник. Я прикончил его отработанным приёмом: захват за шею сзади и удар снизу-вверх в правый бок ножом в печень. Оставив в ране нож, отшвырнул умирающего фрица в сторону и одним движением перекинул из-за спины в руки автомат.