На последних минутах действия заговора я покинул дом и быстрым шагом направился в тихий сквер, мимо которого прошёл некоторое время назад. Там я рассчитывал отсидеться на лавочках подальше от любопытных взглядов, пока не пройдёт откат.
Откат прихватил меня совсем рядом с поворотом к скверу. Чтобы не упасть пришлось облокотиться рукой о стену.
Да ещё в меня чуть не врезался дородный мужик с короткой бородой и выдающимся пузом. Вместо того, чтобы извиниться, он сквозь зубы обматерил меня по-польски. До лавочки я дошёл мелким шаркающим шагом. Кинул на неё саквояж и следом упал рядом с ним.
— Уф-ф, — вдохнул я.
В первую секунду я было растёкся по ней. Но тут же себя одёрнул, напомнив, где нахожусь. Может быть в иное время меня бы приняли за подвыпившего или смертельно уставшего горожанина, но сейчас запросто могу привлечь внимание патруля или расквартированных в Тересполе гитлеровцев. Да и обычные жители могут сообщить обо мне куда надо.
С одной стороны, я очень рисковал, зайдя в город в светлое время суток. С другой, ночью тут будет не протолкнуться от патрулей с собаками. И в дома за одеждой уже вот так просто не зайдёшь. А последний фактор для меня поважнее прочих будет.
Десять минут я провёл в сквере, восстанавливая силы и приходя в себя после магического отката. После чего поднялся, поправил одежду, взял в левую руку саквояж и уверенным шагом пошёл вперёд.
— Доброй ночи, товарищ Сталин, — сказал Берия, переступив порог кремлёвского кабинета.
— Доброй ночи, Лаврентий, — ответил его хозяин и приглашающе кивнул. — Присаживайся. Ты с каким вопросом пришёл? — после чего с лёгким прищуром взглянул на гостя.
Нарком сделал несколько быстрых шагов к столу, чтобы занять стул поближе к вождю народов. Отвечать начал уже на ходу.
— По объекту Карацупа. Мы получили первые полезные данные с его переносного или карманного, уж не знаю как правильнее назвать, устройства, — сев, он раскрыл принесённую с собой толстую папку и достал из неё несколько листов. Половина их была заполнена ровным убористым почерком, другая была отпечатана на печатной машинке. — Часть документов оказалась нам недоступна из-за наличия пароля, который нам неизвестен. Другие имеют слишком, хм, фривольное содержание и по факту бесполезна, как общая информация. Лишь только для описания объекта, создания его психологического портрета. Но я считаю, что сейчас Карацупа для нас стоит на втором месте, — сказав последнюю фразу, нарком вопросительно посмотрел на собеседника. Получив от него лёгкий утвердительный кивок, он продолжил. — Первое, что удалось установить, это то, что про наше время сведений в устройстве совсем мало, — Берия вздохнул и покачал головой. — Не поверите, Иосиф Виссарионович, но кое-какую информацию мы почерпнули из обычных художественных книг, которых в приборе почти столько же, сколько в главной городской библиотеке. Больше всего там хранится технических документов, а также географических, геологических, а ещё по истории царской России конца девятнадцатого века и начала двадцатого до революции.
— Прибор не сломаете от такой нагрузки? — нахмурился Сталин.
— Стараемся включать его в режиме три часа работы и полчаса отдыха. Со слов моего порученца, который успел достаточно подробно расспросить Карацупу, прибор способен и сутки выдержать постоянной работы.
— И всё же поберегите. Нам это устройство потом ещё предстоит изучать.
— Разумеется. Но есть шансы, что чертежи устройства с полным описанием работы мы найдём среди так называемых файлов.
— Хорошо. Продолжай, Лаврентий. Что там за информация из художественных книг?
— Жанр фантастики, поджанр попаданцы… хм, к нему можно отнести и нашего объекта, — хмыкнул Берия. — В нескольких книгах указаны даты и описание важных событий в начавшейся войне с Германией.
— В фантастике? — уточнил Сталин.
— Да. Но фантастическое в книгах лишь сам факт переноса людей из будущего и их серьёзное влияние на ход всего мирового порядка из-за их знаний и ряда поступков. Даты и события в них описываются реальные исторические, насколько можно судить. Некоторые из них уже совпали полностью. А те, которые только нас ждут, они… они страшные. Всё здесь, — Берия наконец-то передал Сталину стопку листов.