— Андрей, как вы… — обратился ко мне комиссар, но был мной бесцеремонно перебит.
— Извините, товарищ комиссар, не до вопросов сейчас, — быстро сказал я. — Нужно уходить поскорее. Выстрелы и тем более взрыв немцы не могут пропустить. Скоро здесь будет их патруль. Может даже не один. Поэтому вытаскивайте трупы из кабины, и кто-нибудь садитесь за руль.
— А разве больше никого здесь нет? — удивился подполковник.
— Никого. Я всё это сделал один, — ответил я ему, догадавшись о сути его вопроса. — Поэтому прошу заняться грузовиком. А мне нужно забрать трофеи из мотоцикла. Пулемёт нам, чую, очень даже пригодится.
Сказал и сорвался с места бегом в сторону торчащего в луговой траве как бородавка на щеке немецкого железного коня. Будь нас поменьше, я бы предпочёл удирать на нём. Мотоцикл проедет по лесным стёжкам-дорожкам на ура. Там, где грузовик застрянет или вообще не пройдёт. Например, мы с ребятами в юношестве на старинном (в наше время именно так и было) «Днепре» с ведущей коляской через овраги на нём переезжали. Правда, при штурме этой полосы препятствия никто не сидел на мотоцикле. Один толкал за руль, подгазовывая по чуть-чуть, другой или даже двое-трое толкали сзади. И таким макаром мы перебирались через крутые и глубокие овраги, при взгляде на которые казалось, что подобное невозможно. Увы, но впятером мы на трофейного «коня» не залезем.
Я быстро снял пулемёт, забрал автомат с мотоциклиста, который так и остался сидеть на своём месте, только упав грудью на руль. В люльке сидел ещё один, но откинутый назад, словно барственно развалившись. К оружию нашлись патроны. В багажном отсеке отыскал два ранца с личными вещами и едой. Всякое тряпьё выбросил, оставив продукты, фляги с водой, и кое-что ещё из полезного. Потом обобрал труп немца на дороге. У него взял немного вещей. Солдат был вооружен карабином, который мне был не нужен. Но в подсумках я нашёл две гранаты М39, которым обрадовался. Также прихватил штык с ножнами. Ременная сбруя оказалась испачкана в крови, а один нагрудный ремешок шлеи сбоку повреждён пулей. Из-за этого я не стал её снимать. Как и с прочих байкеров. Вспомнил, что в кузове валяется чистенький фриц, которому я сломал шею ладонью. Если его не залило кровью из зарезанных, то будет мне и ремень, и шлея. Ну, или портупея, вроде так правильно. Но я привык называть эту систему разгрузки шлеей, как научили в армии, когда я тянул срочку.
Когда я вернулся с трофеями к грузовику, командиры только успели вытащить трупы немцев из кабины. Скинув на землю оружие и ранцы, я запрыгнул в кузов и быстро одного за другим выбросил из него трупы. Кстати, раненого мной в живот кто-то добил, размозжив ему висок, скорее всего, прикладом. Пожалел пулю? Или таким образом выместил свою ненависть?
Как и рассчитывал, я снял ремень с портупеей с чистенького гитлеровца. Кровь от его камрадов не дотекла до тела. В основном она вся просочилась сквозь доски кузова. С фельдфебеля забрал только магазины к автомату. Его собственный подсумок, к слову, был ещё сильнее замаран в крови, чем тот, который я взял с мотоциклистов.
Вновь перед командирами я предстал уже полностью снаряжённым: ремень со шлеей, подсумки с магазинами и гранатами, штык в ножнах, за спиной «шмайсер». Не хватает только так полюбившегося мне «вальтера» или «парабеллума». Но эта беда не беда. Тут сейчас носители этих пистолетов стадами носятся. Главное, самому не сглупить и попасть им в руки.
Пришлось вновь сбегать до мотоцикла и забрать ранее выкинутые накидки. Одну из них натянул на себя полковник, усевшийся за рулём грузовика. Вторую взял себе я. Мы с ним будем светиться в кабине у всех на глазах. И гражданская замызганная одежда (у меня) с командирской гимнастёркой РККА (у водителя) совсем не те вещи, которые должны видеть немцы. На головы мы с ним нацепили пилотки. Но это защита от дурака и лентяя, чтобы уж совсем по-глупому не спалиться. Если нас решат остановить, то никакая одежда не поможет. Остальные трое наших товарищей по несчастью вновь забрались в кузов. Второму полковнику я вручил пулемёт и показал, как им пользоваться. Дополнительно у него был «шмайсер» мотоциклиста и несколько гранат. Плюс карабины. Правда, стрелять из всего этого богатства сможет только он один. Комиссар даже из заряженного и наведённого в сторону врага оружия выстрелить не сможет. И подполковник с одной рукой тоже не вояка. Ему хотя бы пистолет бы… Но чего нет, того нет.